— Здесь? В смысле, в этом месте?

Она кивнула.

— Я почувствовала, как он вошёл.

Она прибавила ходу, пока они не достигли порталов в стене.

Харвестер остановилась возле третьего — открытая конструкция из гигантских костей демонов гаргантюа, больше остальных, по крайней мере, вширь.

— Что это?

— Ещё один Боргейт. Ну, что-то вроде. — Усмехнувшись, Харвестер взяла Ривера за руку. — Мы должны пройти его вместе, иначе окажемся в разных местах.

Звучало угрожающе.

— Что значит в разных местах?

— А то, что внутри нет карты. Этот Боргейт забросит тебя туда, куда захочет. В любое место в Шеуле, хотя, обычно, это какое-то место со смыслом. Он почти читает твои мысли. Но очень редко забрасывает туда, куда ты меньше всего хочешь отправиться.

— Например, в царство твоего отца?

— Именно. — Харвестер улыбнулась с преувеличенной самоуверенностью. — Но хорошая новость в том, что сейчас мой отец не дома. Понимаешь? Я могу видеть что-то положительное в дерьмовых ситуациях.

— Ты настоящий лучик солнца.

— Это неуместно. — Она потянула его за руку. — Готов?

— Нет, но у них не было выбора. Они вошли в портал, который превратился в чёрную коробку.

— И что дальше? — спросил Ривер, когда портал захлопнулся. И не открылся.

Харвестер не ответила. Да это было и не нужно. Всё сказало выражение её лица.

Они оказались в ловушке.

Глава 21

А вот это совсем плохо.

Харвестер выругалась и принялась расхаживать по чёрной комнатке, которая, как и почти всё в Шеуле, была освещена невидимым источником света. Не то чтобы это делало ситуацию лучше.

Чернильно-чёрные стены, пол и бесконечный потолок, казалось, впитывали свет, оставляя его столько, что видно лишь в радиусе десяти шагов, и не важно, в какую сторону ты двигаешься.

— Да что б всё, — рявкнула Харвестер.

— Почему портал нас куда-нибудь не выкинул?

Харвестер потёрла глаза тыльными сторонами ладоней. Неужели для них ничего не может пойти хорошо? Хотя бы раз?

— Боргейты глючные. Такое с ними иногда случается. Мы просто ненадолго зависнем в этой глупой коробке.

Ривер огляделся, словно искал выход. Харвестер мысленно пожелала ему удачи.

— И сколько мы тут проторчим?

— До тех пор, пока кто-то не попытается воспользоваться порталом и перезагрузит его. — Она разочарованно пнула стену. — Надеюсь, что кто-то схватит Билла Гейтса и заставит установить новую операционную систему, вот только жаль, что он не демон. — Когда Ривер закатил глаза, Харвестер кивнула. — Серьёзно. Я была тоже удивлена.

Ривер прислонился к стене и вёл себя так, словно ничего в мире его не волновало. Как он мог расслабиться в подобном месте? Харвестер уже была готова к атаке клаустрофобии.

— Если отбросить в сторону тот факт, что мы сейчас в ловушке, ты в порядке?

— А с чего бы мне быть не в порядке?

— Не знаю, может, потому, что твой злой папенька был в нескольких секундах от того, чтобы нас поймать?

— Избавь меня от фальшивого беспокойства, — напряжённо произнесла Харвестер. — Я в порядке.

Ага, учитывая дрожь в её руках и беспокойство в голосе — всё это указывало на «спокойное» состояние.

— Ладно, плевать. — Ривер поднял руки. — Я просто пытался быть милым. Ну, знаешь, так себя ведут нормальные люди.

— Ты сейчас шутишь? Мы не нормальные люди. И милым? Во что ты играешь? Ты скинул на меня огромную информационную бомбу, Энриет, и пытаешься быть милым?

Во время пыток Сатаны, Харвестер была четвертована не один раз, а дважды.

Это было огромное зрелище, представление перед двумя частями трапезы.

Но испытанная боль не шла ни в какое сравнение с тем, что она ощутила, когда Ривер раскрыл свою личность.

Харвестер по-прежнему поверить не могла. Не могла поверить, что спустя пять тысяч лет после исчезновения, Энриет снова стоит перед ней. Как такое можно принять? Сможет ли она такое принять?

Чёрт, она могла бы полностью всё это отрицать, если бы только сильнейшая ненависть и безудержное влечение к Риверу наконец-то не обрели смысл. Как и воспоминание о сексе с Энриетом, где дыру в районе лица теперь занимало лицо Ривера.

Ривер был в воспоминании, потому что он там был на самом деле. Теперь Харвестер понимала, почему поцелуй с ним был так знаком. И почему, впервые встретившись с Ривером, она ощутила его прежде, чем он полностью материализовался.

Такого не происходило ни с кем раньше.

— Ладно, — произнёс Ривер. — Ты права. Мы не нормальные. Мы наиболее неудачные любовники в истории. Так что давай не будем строить из себя милых личностей. — Его проницательный взгляд, казалось, проникал в саму глубь неё. — Может, расскажешь, почему убежала в тот день, когда я тебя поцеловал?