Читаем Ривер полностью

Харвестер бросилась в сторону и врезалась в дерево, расколов его пополам.

Их всех осыпали деревянные щепки, которых было так много, что они могли бы стать кошмарами вампиров.

Но Ривер не был вампиром, и схватив толстый кол в воздухе, он воткнул его в раскрытый рот Тёмного, прибив того к земле.

Кол не убьёт Тёмного, но остановит на достаточное время, чтобы Ривер и Харвестер смогли сбежать.

Если им удастся нейтрализовать и второго наёмника.

Чёрным размытым движением Тёмный метнул кинжал. Лезвие рассекало воздух и направлялось прямо в сердце Харвестер. Ривер отбросил от себя Тёмного с колом и прыгнул.

В плече разорвалась жгучая боль, когда в него вонзился кинжал.

Ривер приземлился рядом с Харвестер и прижался спиной к пню, который она оставила после дерева.

— Ублюдок, — рявкнула она на наёмника, нанесла удар ногой и попала тому по лодыжке.

Она не сбила Тёмного на землю, но пока тот пытался восстановить равновесие, Ривер воспользовался заминкой, выдрал из земли кинжал и метнул его в существо.

Лезвие воткнулось туда, где не было лица, и Ривер снова ощутил покалывание иголками. По шипению Харвестер Ривер понял, что и та ощущала себя в качестве подушечки для иголок.

— Пойдём, — прохрипела она, протянув руку. — Нам нужно войти в Игровую Персефоны.

В какой-то момент его рюкзак свалился, и он схватил его, пробираясь между двумя павшими наёмниками. Харвестер отпустила его, когда они забирались на хребет.

На вершине Харвестер остановилась около огромного кристалла, вырезанного в форме черепа демона с козьими рогами.

— Здесь. — Харвестер указала вниз, на основание каньона на другой стороне хребта.

Жуткие звери цеплялись по краям или выныривали и обратно забирались в трещины и дыры, блестя своими кровавыми глазами.

— Что здесь?

Харвестер прокусила запястье и покапала кровью на кристалл. Кровавые потёки пустились по лбу демона, к глазам и ноздрям, и, в конце концов, достигли раскрытой пасти.

Там кровь Харвестер впиталась внутрь. Рядом с кристаллом появилась в разряженном воздухе лестница, исчезающая в каньоне.

— Пойдём. — Харвестер схватилась за перила и через одну ступень бросилась по лестнице. Сумасшедшая женщина.

Когда они бежали, лестница позади них исчезала, оставляя земляной туннель, и Ривер задумался, а что произойдёт, если они захотят повернуть назад.

— Ты слышал? — Харвестер оглянулась на Ривера. — Музыка. Мы почти пришли.

— Я не ожидал концерта. — К музыке присоединились голоса и смех.

Харвестер остановилась на ступенях, когда туннель перешёл в огромное, пещерообразное пространство, заполненное сотнями разнообразных демонов, разноцветными палатками с едой и напитками, драгоценными камнями, игрушками, оружием, и множеством вещичек, которые Ривер не узнавал.

— Это не концерт. Рынок, — заметила Харвестер. — Но не просто какой-то рынок. Ну, знаешь, как в человеческом мире есть такие местечки, где зло собирается, чтобы увидеть кровопролитие на собачьих боях или на торговле человеческими детьми? В Шеуле есть такие места, где незлые люди могут встретиться со своими и не быть осуждёнными.

— Так здесь нет злых людей? — Ривер посмотрел на высокого, беловолосого Нитула, проверяющего остроту меча на жёлтой палатке.

Большинство Нитулов зарабатывало на жизнь работорговлей, но были и такие, кто нашёл другие способы себя обеспечивать.

Харвестер пожала плечами.

— Нет, он зло. Но, как и христианин может поддаться искушению и выскользнуть на ночь за выпивкой и развратом, так и Нитулы порой испытывают желание посетить другую сторону. Сторону добра.

Так что здесь была своего рода версия бунта зла. Нет сомнений, что все порочные дамы нашли для бунта «хорошего мальчика».

Ривер нахмурился. Всё даже звучало неправдоподобно.

— И что теперь?

— Теперь, — произнесла Харвестер, — я должна предоставить тебя самому себе. Энриет.

Он уже начал гадать, когда она снова начнёт на него наезжать. У Ривера было ощущение, что сегодня был длинный, длинный день. Даже длиннее вечности.

— Ты этого не сделаешь, — сказал он и Харвестер усмехнулась.

— Ты явно не помнишь времена, когда был дико на меня зол.

Вообще-то, в голове вспыхнуло одно воспоминание о том, как он дразнил Харвестер тем, что она кричала как девчонка, когда во время охоты на адских крыс из леса вырвалась свинья.

Тогда Харвестер разозлилась, огрела его палкой и убежала.

— Я знаю, что ты на это способна, — произнёс Ривер, — но и знаю, что не станешь делать. Ты слишком сильно хочешь ответов. — Ответы, которые Ривер сможет дать, когда к нему полностью вернётся память.

— Самодовольный ублюдок, — рявкнула Харвестер. — Пойдём. Нам нужно обезвредить шеулгулики. — Она махнула рукой вперёд. — Туда.

Они шли сквозь толпу, петляли между палатками и демонами, и когда Ривер подумал, что видел здесь уже всё, то едва из кожи не выпрыгнул, когда клыкастый демон в клоунском костюме выскочил из коробки, когда они с Харвестер проходили мимо цирковой палатки.

Харвестер вздёрнула чёрную бровь и щёки Ривера окрасились розовым.

— Грёбанные клоуны, — пробормотал он. — Демонские клоуны? Чёрт, да они ещё ужаснее.