Читаем Рюрик Скьёльдунг полностью

В понятие государственности входит организация верховной власти, система наследования власти, дипломатия, организация вооруженных сил, контроль над определенной территорией, система сбора налогов и даней, чеканка и обращение монеты, торговля внутренняя и дальняя и т. д. (Классен 2006: 74–80).

Со всеми этими аспектами деятельности империи Каролингов Рёрик и его даны так или иначе имели дело и были знакомы во время их пребывания на территории империи франков с 807 г. по 885 г. При Рёрике в Дорестаде чеканилась монета с испорченной надписью lotamus lmp[erator], имитирующей имперскую монету (Coupland 1998: 96). Рёрик неоднократно участвовал в переговорах с императорами франков (например, в 870 и 872 гг. с Карлом Лысым и в 873 г. с Людовиком Немецким).

Из писем Хинкмара Реймсского и епископа Утрехта к Рёрику мы знаем, что он был крещен (Coupland 1998: 96, 98, 99). Кроме того, Фризия с торговым центром Дорестад в IX в. была центром торговых путей, идущих на Запад и на Восток, и Рёрик понимал значение дальней торговли.


7. «Нормандия на Волхове»


Попытки норманнов осесть в той или иной области в Британии или на континенте историки часто сопоставляют с Нормандией, успешно занятой Роллоном и его викингами.

Справедливо ли протогосударство Рюрика на востоке рассматривать как еще одну «Нормандию», аналогичную «Нормандии на Луаре» и «Нормандии на Сене» (Панкратова 2012), и вообще сравнивать эти области скандинавской колонизации?

Во всяком случае, голландский историк Ян Бестеман называет владения Харальда Клака и Рёрика во Фризии «неудавшейся Нормандией» (Besteman 2002). Ж. Сьюпери говорит о «Нормандии в Аквитании» на основе анализа топонимики со скандинавскими корнями (Supery 2014). X. Халбертсма отмечает неудачную попытку Готфрида создать «фризскую Нормандию» (Halbertsma 1982: 796).


7.1. Русь первых Рюриковичей — Рюрик, Олег, Игорь

В связи с появлением Рюрика в землях славян и финнов возникает несколько вопросов. Можно ли владения Рюрика рассматривать как простое вождество или это было нечто большее? В Скандинавии конунг или ярл правил своей областью, иногда вступая в союзы с другими конунгами или ярлами. Только Харальд Харфагр, в X в. объединивший под своей властью большую часть Норвегии, во множестве смещал местных конунгов и ярлов и заменял их своими людьми или сохранял за ними власть на условиях полного подчинения и превращения в его подданных.

Рюрик, согласно ПВЛ, фактически ввел в своих новых владениях ленную систему и раздавал преданным ему людям «овому Полоцк, овому Ростов, другому Белоозеро».

Мы не знаем условия, на которых он раздавал земли, но если гипотеза о тождестве его с Рёриком Фрисландским верна, то это были условия обороны владений и уплаты дани.

Мы не знаем, когда была введена первыми Рюриковичами система «полюдья», но поскольку она является аналогом скандинавской вейцлы, можно предположить, что ее ввел уже Рюрик. У нас нет сведений о том, вел ли Рюрик войны, кроме сомнительного сообщения поздних летописей, что он «начаша воевати всюду». Однако передача во владение одному из своих варягов Ростова в земле мери, которая, согласно ПВЛ, не участвовала в призвании князя, наводит на мысль, что Рюрик присоединил эти земли к своим владениям.

Летопись сообщает нам, что Рюрик «отпустил» варягов Аскольда и Дира, отпросившихся у него в поход на Царьград (ПВЛ). Возможно, этот поход был инициирован самим Рюриком, чтобы заявить о Руси на мировой арене. А может быть, он просто не мог остановить своих варягов в поисках славы и богатства, идущих на Царьград, точно так же как Рёрик Фрисландский не мог остановить своих «фризских данов», желающих искать славы и богатства в Англии. Точно так же сам Рёрик Фрисландский отпрашивался у своего сюзерена Лотаря II в поход на Данию для борьбы за датский трон и получил его поддержку (Coupland 1998: 97). И во Фризии (Туук 2008), и в землях славян и финнов (Петрухин 2001: 80; Губарев 2016а: 34), учитывая непоседливость норманнов, их вождям приходилось опираться на местное население, которое всегда было под рукой и никуда не уходило.

При Рёрике в Дорестаде шла чеканка монет-подражаний с искаженной передачей имени Лотаря как lotamus lmp[erator], при этом некоторые историки считают, что чеканка этих подражаний с варварски искаженными надписями производилась не на имперском монетном дворе Дорестада, а в частной мастерской где-то во Фризии (Coupland 1998: 96, 1988: 18). Интересно, что если не Рюрик, то первые Рюриковичи уже в Восточной Европе чеканили подражания куфическим монетам (Кулешов 2018).

Во всяком случае, ясно, что и Рюрику и Рёрику Фрисландскому трудно было удержать на месте, первому — своих варягов, второму — своих норманнов. Варяги постоянно уходили в Царьград, а норманны шли в набеги на Англию.

Перейти на страницу:

Все книги серии Parvus libellus

Годунов в кругу родни
Годунов в кругу родни

День рождения и имя собственное — едва ли не самый очевидный зачин для рассказа о судьбе того или иного исторического лица. Однако обратившись к эпохе, которую принято называть Смутным временем, мы вдруг обнаруживаем, что далеко не всегда эти имена и значимые даты нам известны, даже если речь идет о правителях, не один год занимавших московский престол. Филологическое расследование требует здесь почти детективного подхода, но именно оно позволяет увидеть совершенно неожиданные стороны духовной и обиходной жизни Московской Руси. Главными героями нашей книги стали Борис Годунов и члены его семьи, но речь здесь пойдет отнюдь не только о них — мы попытаемся рассказать о расцвете и упадке целой традиции многоименности, охватывающей несколько столетий и столь много значившей для человека русского Средневековья.

Федор Борисович Успенский , Анна Феликсовна Литвина

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Рюрик Скьёльдунг
Рюрик Скьёльдунг

О первом князе Руси Рюрике из летописей мы знаем очень немного. Рюрик в «Повести временных лет» является легендарной личностью. Но главное в летописи все же сказано: согласно летописи, Рюрик «со всей русью» пришел из-за моря, то есть с Запада. Поэтому неудивительно, что историки еще в XIX веке начали поиски такой исторической фигуры на Западе, которую можно было бы связать с Рюриком. На эту роль, по мнению очень многих историков, подходит вождь норманнов Рёрик Фрисландский.Гипотеза о тождестве Рюрика и Рёрика Фрисландского позволяет ответить на большинство вопросов и многое объяснить. В пользу данной идеи пока существуют в основном косвенные аргументы, ко только эта гипотеза подтверждается археологическими находками в Старой Ладоге, куда, судя по всему, и пришел Рюрик со своими «фризскими данами».

Олег Львович Губарев

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное
Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода
Повседневная жизнь советского разведчика, или Скандинавия с черного хода

Читатель не найдет в «ностальгических Воспоминаниях» Бориса Григорьева сногсшибательных истории, экзотических приключении или смертельных схваток под знаком плаща и кинжала. И все же автору этой книги, несомненно, удалось, основываясь на собственном Оперативном опыте и на опыте коллег, дать максимально объективную картину жизни сотрудника советской разведки 60–90-х годов XX века.Путешествуя «с черного хода» по скандинавским странам, устраивая в пути привалы, чтобы поразмышлять над проблемами Службы внешней разведки, вдумчивый читатель, добравшись вслед за автором до родных берегов, по достоинству оценит и книгу, и такую непростую жизнь бойца невидимого фронта.

Борис Николаевич Григорьев

Детективы / Биографии и Мемуары / Шпионские детективы / Документальное