Читаем Рюмка водки на столе полностью

«Там можно поживиться, – безошибочно определил он. – Возможно, будет вино, а скорее всего, и колбасные изделия. Голландцы любят пожрать вкусно, как и немцы. Может быть, коньяком угостят и с собой пару бутылок дадут. Как раз бы к Новому году бы хорошо бы припастись».

– Без рекламы не возвращайся, – вдогонку бросил ему ответсекретарь Порабузуков, мрачный как дождливый понедельник. – А то пожрать все мастаки, а в редакции денег нет…

Хутукуров мысленно послал его в не очень приличные места и вырвался на свободу.

Павильон был арендован фирмой «Шарм» полностью. Это был концерн, который выпускал все: от водки до женских лифчиков. У входа уже дежурила толпа любителей поживиться на халяву. Репортер гордо прошествовал мимо них и, размахивая приглашением, прошел сквозь кордон. В центре зала хило проходила пресс-конференция. Два фирмача через переводчика что-то бормотали о развитии деловых связей с Россией. В полупустом зале на стульчиках сидели две начинающие журналистки и старательно записывали на диктофон. Хутукуров был опытным репортером и умел отметать мух от котлет. Чутье его безошибочно вывело в комнатку за перегородкой, откуда доносились усердный звук ложек и вилок о тарелки, звон бокалов и разносился аромат дорогой колбасы и французского коньяка. Он влетел в заветную комнатку и сразу же застрял среди вязких тел своих коллег… Все лучшие перья столицы сгрудились около фуршетного столика с закусками и выпивкой и, усердно расталкивая друг друга, жевали челюстями, чавкая, чмокая, вырывая со стола аппетитные лакомства.

В передовых рядах прочно застряли репортеры, поднаторевшие на фуршетных приемах. Вечно пьяно-веселый здоровяк Гугарев из еженедельника «Рыночный зуд» запивал водку в фужере пивом из банки баварского и разглагольствовал, брызгая изо рта не разжеванным бутербродом с икрой, о кризисе цен на голландский сыр.

Хутукуров же, оттертый потными спинами на задний план, напрасно пытался вырвать из фуршетного корыта хотя бы банан или не съеденную маслину. Его опередили. И ему, как опоздавшему, оставались остатки минералки в бутылках и грибной соус, размазанный в судке. С таким положением вещей он не мог согласиться и направился в павильон на ловлю рекламы. Но все более или менее порядочные стенды, на которых красовалось пиво в банках или блоки сигарет, уже были облеплены, как мухами, господами журналистами. На ликеро-водочном стенде монументально возвышалась фигура вновь опередившего всех Гугарева. Приставив диктофон ко рту фирмача, свободной рукой сжимая банку с пивом, он кивал одобрительно собеседнику. Там, куда ступнул Гугарев, порядочному журналисту, коим себя считал Хутукуров, делать уже было нечего. И здесь его опередили.

– Не мой день, – бурчал обиженный на весь мир не опохмеленный Хутукуров.

Он решил отправиться в Сокольники на презентацию выставки женских духов, хотя наверняка там уже всю приличную водку с колбасой оприходывали. А может быть, плюнуть на все и направиться в пивной бар «Жигули»? Душа горела и плавилась от желания опохмелиться.

По пути к выходу Хутукуров обратил внимание на стенд, не засиженный рекламщиками. На витрине благоухали разными соцветиями цветы. Среди россыпей роз, гвоздик, флоксов, гладиолусов ему улыбался подтянутый молодой человек в модном пестром костюме.

– Заходите к нам, – пригласил он Хутукурова. – У нас нет пива, у нас цветы, – сказал фирмач, как бы извиняясь, и пояснил на внятном русском языке с легким акцентом: – В Голландии у нас на столе всегда цветы, как у вас хлеб и водка. Цветы для нас большой смысл.

Для Хутукурова цветы не имели никакого смысла. Трава – она и есть трава… Но в данный момент, глядя на затейливо оформленные букеты, не мог сдержать своего восхищения. Глаза разбегались от разлива невиданных цветов.

– У вас в России больше любят водку, чем цветы, – грустно сказал фирмач. – Вон на том стенде бесплатно водку разливают, так там столько посетителей. А ко мне никого нет…

– А вы раздавайте букеты бесплатно, к вам народ повалит, у нас задарма все любят, – ответил Хутукуров, – в том числе и цветы. – Он нетерпеливо вытянул шею в сторону водочного стенда.

– Пожалуйста, разрешите вам подарить самый лучший букет из нашей коллекции, как первому посетителю выставки, – сказал фирмач.

Он изящным движением подхватил из корзины огромный переливающийся ароматом и мозаикой цветов букет из разных сортов, от оранжевых гвоздик до голубых роз, прикрепил в середине свою визитку и протянул все это Хутукурову.

– Это букет моей конструкции, сам выращивал, такие у вас не растут. А сорт этих голубых роз вывел еще мой дед, основатель фирмы… У нас ведь потомственные цветоводы в фирме, – говорил ему голландский цветочник.

Жора буркнул что-то про себя, поморщился, но вынужден был взять, чтобы не обидеть иностранного гостя.

Букет оказался настолько увесистым, что закачал его на месте.

«Зачем мне эта трава, что я, корова, что ли?» – подумал он. Но, кивнув благодарственно головой фирмачу, зашагал к выходу.