Читаем Риск - мое призвание полностью

Пещера имела футов десять в длину и около двенадцати в ширину. В ней было лишь немногим темнее, чем снаружи. И я увидел в ней несколько совсем маленьких золотых слитков. Пересчитывать их я не стал. По их виду было невозможно поверить в то, что эти металлические кирпичики стоили целое состояние и принесли столько бед. У меня даже пульс не участился, хотя у Зиглинды на моем месте глаза бы на лоб вылезли.

Вдруг захлопали крылья, и неведомое существо с шуршанием вылетело из пещеры. Я наблюдал за его полетом сквозь туман. Забравшись поглубже в пещеру, я разглядел то, что служило ему насестом.

Это был человеческий скелет, прислоненный в сидячем положении к внутренней стене пещеры. Время полностью очистило кости от плоти, и он находился в идеальном состоянии. Он выглядел не страшнее, чем те скелеты, что выставлены в музеях естественной истории. С костей свисали остатки одежды, а в черепе над правым глазом чернела дырка. Я тронул череп, и внутри него что-то перекатилось. Это была пуля.

Еще одна пуля застряла в тазовой кости. Третья пуля напрочь вышибла одно из ребер с левой стороны, и я нашел ее на полу рядом с левой бедренной костью вместе с осколками ребра. Это был майор Киог. И это было объяснение тому, что с ним произошло. Хотя, конечно, я еще не знал, как это случилось, каким образом он сюда попал, и кто его убил. Интересно, подумал я, узнаю ли я это когда-нибудь, и тут же осознал, что скорее всего, я вообще ничего и никогда не смогу узнать уже через несколько минут после того, как поднимусь наверх.

Я подумал, что было бы неплохо прихватить с собой один из слитков. Соорудив из веревки петлю, я хорошенько его закрепил и попробовал на вес. Он оказался на удивление тяжелым. Взяв слиток и даже не обернувшись на майора Киога, я снова выбрался на карниз.

— Все в порядке! — крикнул я и услышал голос Зиглинды:

— Нашли?

— Вытаскивайте меня, — ответил я.

— Отвяжите веревку. Давайте сначала золото, но не больше одного слитка за подъем.

Ее голос, казалось, звучал совсем рядом. В конце концов, до нее и было-то всего тридцать футов.

— Ну конечно, — отозвался я. — Чтобы потом помереть здесь с голоду.

— Ага, значит золото вы все-таки нашли!

— Тащите сначала меня, — настаивал я. До меня донесся смех, и голос Зиглинды поинтересовался:

— А вы не боитесь, что мы бросим вас, когда будем вытаскивать?

— Ну хорошо, — произнес я, надеясь, что на моей интонации не отразилось то, что я ощущал в коленках. А они у меня были, словно резиновые. — А вы не боитесь, что я взял золото с собой?

— Все вам его не унести.

— Не все, но кое-что.

Последовало довольно долгое молчание. Мое сердце колотилось так часто, будто отсчитывало последние мгновения моей жизни. Я снова услышал голос Зиглинды:

— Можете подниматься.

Отвязав веревку, я вновь закрепил золото, но уже таким образом, чтобы оно висело в четырех-пяти футах подо мной. Снова завязав веревку, я с силой за нее дернул. Веревка выдержала. Я дернул еще раз, и она опять выдержала. Я глянул вверх и сквозь остатки тумана увидел склонившееся над пропастью лицо Зиглинды.

Хорошенько ухватившись за веревку и перехватывая руками, я полез вверх.

Веревка обвисала подо мной. Когда золотой слиток сошел с карниза и повис, я сразу ощутил его тяжесть своими ключицами. Обвивая веревку ногами, я взбирался вверх. В течение первой половины пути в моей голове не было ни одной мысли. «Думай, — приказал я себе. — Думай, черт тебя дери. Им ты сейчас уже не нужен. Никто из вас: ни ты, ни Пэтти, ни Ильзе, которая, может быть, сейчас уже при смерти. Им остается только вас убить. Всех. Как только ты будешь наверху с этим золотом, тебе ничего больше не светит. Ты показал им, что опасности нет, и они сами могут за ним спуститься. Одна рука меняет другую, ладони немеют. Думай, думай, думай!» В итоге все вышло чисто импульсивно, в подобные моменты всегда бывает именно так.

Моя голова уже поравнялась с головой Зиглинды, но она смотрела вниз, на золотой кирпичик. Она была рядом, но полностью поглощена этим самым кирпичиком. Около нее, растянувшись на земле, лежал Отто. Его голова была почти на краю пропасти, а ноги отстояли от края на расстояние, равное длине его тела. Беккерат с выражением полного безразличия на покрытом запекшейся кровью лице сидел рядом с плечом Отто. Зигмунд держал Отто за ноги.

На четвереньках я вскарабкался наверх. Отто с облегчением вздохнул и тоже начал подниматься. Между нами свободно болталось с дюжину футов веревки. Дождавшись, пока Отто встанет на колени, я изо всей силы дернул, веревка натянулась, и Отто, спотыкаясь и крича, пронесся мимо меня к краю пропасти. Чтобы он не стащил меня за собой, мне пришлось упасть плашмя.

Поясной ремень перехватил мне поясницу с такой силой, что, казалось, вот-вот перережет меня пополам. Зиглинда что-то крикнула, и Беккерат, заинтересовавшись, встал. Позади Зигмунда я увидел Пэтти.

Подняв «Люгер», Зигмунд навел его на меня.

— Обоих, — процедил он.

— Нет! — крикнула Зиглинда. — Нет. Отто! Ты убьешь Отто!