Дверца в комнату открылась и внутрь вошёл амбалического вида «колхозник» в подобающей ему одежде. Собственно говоря подобных людей да в такой одежде я никогда не видел, в прочем, и не ожидал увидеть в «посольстве». Когда эта груда «коммунистического труда» переваливалась с ноги на ногу, можно было подумать, что в полу «вырастет» дырка, а со стен полетит штукатурка (которой, между прочим, не было — их заменяли шикарные обои).

Добравшись до середины помещения, чудо 20-ого века, разжав уста, произнесло: «Прибыл босс».

«Хорошо. Мне только что позвонил Дэвид (очевидно правая рука Анастоцци). Сказал, что у тебя есть план».

«Это так».

«Рассказывай».

«Насколько я понял, трём субъектам необходимо выбраться из города, и как можно скорее».

«Всё правильно ты понял».

«Поскольку поверхность перекрыта полицией, я предлагаю выйти через канализацию…»

Зрачки Вычико резко расширились: «Твоя идея — полная… (снова мат)».

«Но босс…»

«Идея твоя… (опять мат)».

«Канализация выходит к Бруклинскому мосту…»

«Слушай, ты чё… (мат вошёл в ритм)».

«Подожди, Лучано. — влез я в чужой мат. — По-моему это неплохое предложение».

Анастоцци немного успокоился, но всё равно продолжал матюкаться.

«Значит, ты предлагаешь выйти через канализацию к подножию Бруклинского моста, а затем пересечь Ист-Ривер?»

«Совершенно верно».

«Да всё это сказки», — превысил голос Сицилийский мастер мата.

«Я сказал: подожди, Лучано. Допустим, мы пересечём Ист-Ривер, что дальше?»

«Это уж я не знаю…»

«Да, ты не знаешь ни…» — продолжал надрываться Вычико.

«Ладно, я придумал кое-что…» — задумался я.

«Что ты там ещё придумал?»

«Ничего особенного… В общем, скажи своим ребятам, что бы ждали нас завтра на трёх машинах с 22 вечера».

«Почему завтра?»

«Хочу поспать».

«А почему на трёх?» — вмещался «Молния».

«Для меня, тебя и колх…»

«Я не поползу в кучах дерьма».

«На поверхности опасно. Копы с федарастами наверняка пялятся на мосты через реку во все глаза».

«Я полечу на вертолёте».

«Я думаю, что они проследят за всеми запросами на заказ вертолётов и что-нибудь предпримут, так что не думай, что идея Бросмана чем-то безопаснее».

«Я знаю, но в любом случае мне не грозит смертная казнь».

«Дело твоё… — я развернулся к Фармеру. — А ты, пока я сплю, приготовь чертежи туннелей… Да, кстати, может быть, под Ист-Ривером есть какие-то коммуникации и на не придётся плыть…»

«Они есть, я это знаю, но там придётся лезть по шею в говне».

«Ну, ладно, посмотрим, но сначала мне нужно поспать, выползаем завтра в 21:00».

Безопасная дорога через дерьмо

20 августа 20:34

«Вот, мы пройдём здесь, потом здесь и выйдем сюда. — объяснял мне колхозник. — Куда пойдём дальше — на ваше усмотрение…»

«Значит, говоришь, в коммуникациях под Ист-Ривер говна по шею?»

«Да».

Я посмотрел на него, он был выше меня на голову: «По твою шею?»

«Да».

«То есть мне там придётся плавать?»

«Наверно».

«В таком случае придётся плыть поверху».

«Ваше дело, но знаете, хоть я давно и часто лазаю по канализации и уже привык к вони, особого удовольствия от этого не получаю…»

«Да у меня тоже работа не сахар, так что делай, что говорят, а теперь я пойду переоденусь, а ты жди у люка».

«Хорошо».

Я пошёл в специально отведённую комнату и начал перевоплощение из шикарно одетого мужчины в рядового работника службы газа. Первым пошёл под откос плащ, за ним брюки. После пришлось снять механизм с МСП «Гроза» и положить в водонепромокаемую сумку, далее туда же пошли все атрибуты моего «незаметного» чемодана, кроме ноутбука и паспортов (с собой у меня был только один паспорт, сделанный сразу после моего освобождения, остальные взорвались вместе с другим дипломатом перед тем, как меня отловили). Затем, сняв рубашку, я натянул приготовленный для меня костюм и сунул бывшую одежду во всё ту же сумку.

Когда Фармер увидел меня, чуть было не провалился в свой любимый люк в подземном гараже нашего «посольства»: «А я думал, что вы в своём костюмчике полезете, мистер…»

«Зови меня просто Джо», — почему я выбрал именно это имя в этот раз, сам не знаю.

«Пол, очень приятно», — мы пожали друг другу руки и полезли в говно.

Не успев спустится на дно, я ощутил такую вонищу, что чуть не блеванул.

Было очень темно, но банановые шкурки, остатки от прокладок и памперсов, расплывшуюся вату, разноцветные куски бумаги и так далее, а также, разумеется само говно, можно было разглядеть без особого труда.

Колхозник зажёг фонарик, я тоже. После Фармер привязал меня верёвкой к себе, махнул мне рукой в сторону большой темени впереди и «вошёл в свой собственный бизнес», а следом и товарищ Фауст.

Мы шли несколько минут, когда Пол завернул направо и на мгновение лучик его «светлячка» полностью исчез за углом (меня удивило, то что свет ни капли не распространился на ближайшую территорию, так что казалось, что я иду там один), а канат натянулся и начал дёргать.

Я подошёл к концу угла и увидел там колхозника, идущего уже на таком расстоянии, которое моё тело преодолевало примерно в два раза дольше, чем это сделал его.

«Ну, и говно. — подумал я. — Наш гид разогнался, забыв про туристов…»