Я выслушал до конца всё речь, выключил сотовый, поблагодарив связника, и с радостью улыбнулся. Мастера. Задал вопрос один киллер, ответ приходит другому. Теперь даже не знаю, как сказать об этом Бросману — он, ведь, расстроится.

Застегнутый расстегнулся

19:31 18 августа

Во всей Америке, наверное, нет такого дома, как у «Застёгнутого»: черепичная крыша, кирпичные стены, дубовая входная дверь запасная металлическая.

В этот раз в машине «на подхвате» остался Бросман, а мы с «Молнией» воспользовались запасным входом.

Амораменте вдарил в район замка изо всех сил, и не успела она распахнуться до конца, как перед нами во весь рост «нарисовался» «мужик в пиджаке». Лондже молниеносно среагировал и нанёс удар кулаком прямиком в живот. От удара предполагаемый телохранитель, согнувшись, сделал несколько шагов назад и, развернувшись на 90 градусов, начал медленно, но верно сползать со стены.

Я вбежал внутрь чуть подальше от помирающего и занялся прикрытием, в то время как «Молния» заканчивал свою работу: он подошёл к нему поближе, ещё раз врезал, правда в этот раз в челюсть, отчего последняя открылась и засунул в открывшийся рот глушитель «Иерихона», выстрелив один раз. Пуля влетела в нёбо и, вылетев из затылка, «вонзилась» в стену.

«Двигаемся», — шепнул я молодёжи.

За дверью располагался коридор, в конце которого существовал холл, нарядный такой, с вешалками (очевидно все гости приходят через второй вход, вот почему там проветривался амбал. Мы свернули направо к маленькой дверце. Амораменте остался сторожить, а я лёгким движением руки повернул дверную ручку и приоткрыл дверь.

В этих апартаментах как оказалось, и находился «Застегнутый» (понять это совсем не трудно — на нем кожаная одежда с кучей молний, застегнутых, разумеется).

«Что вам нужно?»

«Хочу купить «Ferrari»!» — я зашёл внутрь, захлопнув дверь, и расплылся в улыбке.

«А я тут при чем?»

«Ты всегда при чём. Может по чашечке кофе?»

«Я не пью кофе ночью».

«Главное, что я пью, а по дороге побеседуем, например, о сицилийской мафии… Понимаешь о чём я?»

«Эээээ… Амэээээ… Ээээээ…»

«Где документы, болван?» — моё лицо приняло устрашающий вид.

«Они… Эээээ… Меня убьют».

«Кто? Документы?»

«Фффффф… ФБРэровцы…»

Я выстрелил ему в коленную чашечку (найти, где она там, под брюками не сложно, объект сидел на кожаном стуле с кожаными подлокотникам). Бедняга взвыл на боль сильнее, чем волк на Луну.

«Ты у меня не только выть, но и стонать будешь… Где документы?»

«Воннннн там…» — он ткнул пальцем в нижнюю часть небольшого дубового шкафа, расположенного совсем рядом со мной. Одним глазом продолжая следить за жертвой, я принялся рыться в шкафу и… нашёл там всё кипу документов по делу о Коза-Ностре. Совсем неплохо.

За дверью послышались глушатики, ясное дело за ней отбивает атаки «Молния». И это признак того, что пора бы уже смотаться, но я продолжил разговор с клиентом: «Где копии?»

«Неееее… нет никаких копий…»

«Ты чё? Не понял? Где копии?»

«Их… нет…»

Я выстрелил в «живое колено», отчего бедолага застонал.

«Где копии?»

«Я неееее…»

Я побежал к жертве и врезал в нос, затем, взяв за шкирку, поволок к двери. Добравшись до туда, открыл её. Стоявший в полной боевой готовности Амораменте, ждал новых выпадов врага, останки которого я видел на полу в холле, на лестнице, почти везде. Герой обернулся в мою сторону на мгновение и выпалил: «Ну, что?»

«Помоги мне донести этот кусок дерьма до машины, вот что!»

Короткий путь

19:41 18 августа

«Cherokee» хоть и двигался с приличной скоростью, но мы проехали только второй квартал за десять минут, а до места назначения было ещё целых девять, так что с таким раскладом наши тела могли приехать не в «камеру пыток» в Нью-Йорке, а в могилу на кладбище (это не опечатка: на всех нас одна вырытая ямка).

Сзади сидели мы с «Молнией», авто вёл Бросман. «Застёгнутый» валялся у моих ног в наручниках и с чёрным полиэтиленовым мешком для мусора на голове и, очевидно, находился в бессознательном состоянии.

«Слушай, Пирс. — нарушил я тишину, царившую в салоне секунду назад. — Мы таким темпом только коров распугиваем».

«Ну, что я могу поделать… Сам не видишь… Вон то такси прёт, как инвалид».

По моим наблюдениям это такси «тормозило» нас не более десяти секунд, поэтому отмазка мастера «крутых штучек» была лишь отмазкой.

«Ты жми на газ».

«Ну, что я могу поделать», — он с выражением вдарил по «баранке».

Я повернулся к Амораменте: «Лондже, ты не знаешь другой дороги?»

Тот отрицательно покачал головой.

«Дела наши плохи, вот, что я вам скажу…»

Бросман снова что-то буркнул в адрес таксишника.

Зазвонил мобильник.

«Аллё».

«Это Ричард. — голос был чересчур нервозным, словно он скрывался от фликов после налёта на банк. — Что ты там такое сделал? Мне только что пришло сообщение, что весь Нью-Йорк тебя ищет по обвинению в убийстве 4 четырёх человек из которых двое полицейских, мошенничестве и пытках. Твой фоторобот скоро будет у всех копов города. Кроме того, наш человек в ФБР сообщил, что они ищут тебя ещё и по подозрению в похищении гражданина Клиффа Скунзора по кличке «Застёгнутый»…»