Я вынул MP5K из-под пиджака водителя, спрятал его под свой плащ, затем открыл дверцу, вылез на поверхность, немного отошёл и начал отливать. Продолжалось это где-то в течение сорока секунд (откуда там столько накопилось, сам не знаю, ведь как только захотел, так почти сразу и начал — мои мудрые мысли в машине во время дороги окончились не только выводом, но и потребностью в естественной нужде).

После окончания дела с опустошением мочевого пузыря я ни быстро, ни медленно подошёл к переднему углу второго «Mondeo» и, молниеносно выхватив из-за пазухи пистолет-пулемёт, открыт ураганный огонь по лобовому стеклу. Расстреляв всё обойму, я склонился над капотом и разглядел покойников: первый — «Молния», второй — неизвестный мне, сидевший за рулём, которому, между прочим, досталось больше всех, истекал кровью сильнее, чем зарезанная свинья и третий, размещавшийся посередине заднего сиденья — Паоло ди Никола — специалист Коза-Ностры по контрразведке (кличка — антисептик; из-за того, сколько предателей (или якобы таковых) он нашёл и уничтожил; как он работает, отдыхает или живёт я никогда не видел и даже не слышал).

Это-то и явилось вещественным доказательством того, что меня «проверяли на вшивость» к организации и, очевидно, что уже приговорили, так как существовал миф о том, что всех особо важных приговорённых изменников организации убивал лично шеф контрразведки. Его почти никто не знал. Почти. Не считая меня и немногих других. Поэтому-то Бросман мне и не показал обладателей второй машины.

А вот единственного, кого из них мне немного жаль, так это Амораменте. Он даже успел залезть под свой пиджак и схватиться за, очевидно, «Иерихон», хотя времени-то на это и не было — всего секунда, за которую я сам достал свою пушку.

Я положил огнестрелку на капот, после выволок Бросмана на то место, откуда стрелял, приподнял его, достал МСП «Гроза» и всадил две единственные пули в голову. После падения всунул мертвецу в руку его личное оружие и бросил рядом свой мини-пистолет.

Теперь история была такова: Бросман расстрелял сидящих во второй машине пассажиров, а третье лицо (то есть я) убило его после. Подобный эпизод должен был дать мне ещё немного необходимого времени.

Дорога домой

21 августа 8:03

У каждого, даже самого худшего киллера есть свой родной дом (у профессионалов их несколько: один основной и несколько резервных). Так вот мой дом располагался в Берлине. Ключи от квартиры закопаны у самого подъезда. Добро, что мне хватило денег добраться до Германии (наличных осталось 100 долларов и 100 евро + кредитная карточка «MasterCard» со своими 500 евро).

Моя квартира — это что-то между пещерой «Batman» и лаборатории спятившего на оружии конструктора. Начинка квартиры настолько дорогостояща, что с лихвой забирала два моих «гонорара» в 250 тысяч евро. Чего там только не было: от пистолета «ТК» (Тульский Коровин; старинный русский пистолетик калибра 6,35) до РПГ-29 «Вампир» (лучший русский гранатомёт калибра 105,2 миллиметра), от «Pentium 4» до портативного компьютера «Omni book 6000» и, разумеется, несколько копий дискеты, содержащих такую информацию, что даже самой Коза-Ностре придётся не сладко. Но пока мне необходимо завершить одно очень важное дело, поэтому я вошёл в Интернет и связался с одним очень важным человеком: «Это Фауст».

«Я выяснил то, что ты просил».

«Информация».

На мой монитор перешли данные, которые я искал вот уже целых пять лет.

«Условия оговорены?»

«Да, 50 миллионов долларов».

«Благодарю, теперь мы квиты», — связь прекратилась.

Мастер с жадными руками

21 августа 11:06

Как ни странно, но то, что я искал, фактически находилось у меня под самым носом, то есть в городе Гамбург, Fridrihstrasse 17, кв. 243.

Я сделал да коротких и один длинный звонок в дверь. Спустя минуту дверь приоткрыл смуглый старикашка противного вида (очевидно турок): «Что вы хотите?»

«Я по записи», — ответил я и кивнул в сторону кейса, находящегося в моей левой руке (50 миллионов (драгоценностями, так как купюрами это было бы несколько контейнеров; это мне пришлось объяснять «продавцу», который целых десять минут «долбил» на том, что видел, как в фильмах такие суммы и даже ещё больше перевозят именно в небольших светлых алюминевых чемоданчиках) из швейцарского банка с моего теперь уже 116 миллионного счёта).

«Хорошо, проходите».

Он провёл меня по общему с соседней квартирой коридору к своей входной двери, остановил у порога и выговорился: «Всё на месте?»

Не успел я проронить и звука, ка дверь распахнулась, и здоровенный ротвейлер, стоявший за ней, зарычал на меня, как бешеный.

«Не волнуйтесь, он не кусается… Так, что с оплатой?»

«Всё в порядке. Давайте заёдём и убедимся в этом, а пока уберите собаку…»

«Он не кусается…»

«Я сказал, уберите собаку».

«Профессор» взял пса за ошейник и отвёл подальше, а я вплёлся внутрь…

«Здесь всё… — я раскрыл кейс на столе. — Очередь за вами. Где лекарство?»

«Ооооо… Ни фига себе…»

«Где лекарство?»

«Профессор» вынул из-за пазухи какую-то стекляшку и поднёс её вверх: «Давайте дипломат, а не то я разобью её!»