— Слушай версию, — сказал я. — Когда Марго в прошлом году работала в «Интер электроникс», ей случайно попали в руки чертежи системы управления ракетами «воздух-земля», которая сулит огромное богатство обоим Муэнам. Возможно, тебе неизвестно, что эта девчонка кое-что смыслила в коммерции. Она тотчас смекнула, что на этом можно заработать, и связалась с советским посольством. Однако ЦРУ ликвидировало ее раньше, чем она успела передать чертежи. Между тем у КГБ был агент в нашем министерстве обороны, а именно помощник министра, политический бройлер Томас Эгген. Предполагалось, что он использует намеченное программой посещение «Интер электроникс», чтобы добыть для Советского Союза заветные чертежи. Но в КГБ не знали, что на самом деле он двойной агент. Когда обнаружили это, оставалось только убрать его. Так что акция в прошлый вторник была направлена против Томаса Эггена, а не против американского министра. Каким-то образом Бенте проведала об этом — и поплатилась жизнью.

Газетчик смотрел на меня разинув рот. Я забрал сотенные бумажки и сунул в карман.

— Чем еще могу быть полезен? — спросил я.

Он буркнул что-то, в чем я предпочел не разбираться, и рванул вверх по лестнице. Из угла, где сидел Аксель Брехейм, послышались аплодисменты.

— Захвати две бутылки, — сказал он, — и подсаживайся.

— Тебе понравилась моя версия? — ухмыльнулся я. Он изобразил подобие улыбки.

— У тебя богатое воображение.

— Ну, а ты, — спросил я, — допускаешь, что эти три дела связаны между собой?

— Хотел бы я знать, — сказал Аксель Брехейм, вернув своему лицу грустное выражение, — кто убил Бенте: убийца Марго или террорист, который устроил покушение на Солсбери.

— А ты как считаешь?

Он хмуро поглядел на меня.

— Ты симпатичный парень. Но это еще не значит, что тебе дозволено выуживать сведения у государственного служащего.

Карие собачьи глаза созерцали пустую бутылку, которую он держал в руке. По Королевской улице промчалась полицейская машина с включенными сиренами. Аксель Брехейм отставил бутылку и взял одну из двух полных, что я принес. Долго рассматривал ее, словно борясь с сильнейшим отвращением, прежде чем поднести ко рту.

— А черт его знает, — сказал он наконец и поднял глаза на меня. — Коллега Сков говорила мне, что ты ведешь самостоятельное расследование. В таком случае у тебя, надо думать, столько же оснований делать выводы, сколько у меня, если не больше. Потому что я ровным счетом ничего не знаю. И не могу узнать. Вроде бы мне поручено расследовать дело об убийстве, но хоть бы одного человека выделили в помощь! Словно жизнь этой девчонки в силосе — ничто перед жизнью американского министра. Или как будто они делают все, чтобы я случайно не выяснил истину.

— У меня тут одна мысль появилась, — сказал я. — Какие следы пребывания Марго могли остаться в городе? Этот таинственный тип, который сказал хозяйке, что квартира освобождается, и постарался увезти все ее имущество, — насколько основательно он поработал? Вряд ли он мог выкрасть ее карточки в регистрационном бюро и налоговом управлении. Что еще?.. Может, у нее был счет в банке? Подписка на газеты, журналы? Может, был абонентский ящик?

Аксель Брехейм поскреб щетинистый подбородок.

— Ты уж лучше не суйся, — сказал он. — Расследовать убийство — опасно для любителей. Не успеешь оглянуться, как тебя найдут с разбитым черепом или с кинжалом в груди. Если только, — добавил он, — не ты тот убийца. Ребята в лаборатории утверждают, что ты вполне мог быть отцом ребенка Марго Стрём.

Он поднял бутылку.

— Будь здоров!

17

— Ну да, — ответил мужчина в оранжевом комбинезоне, — стоял тут белый «мерседес». В прошлый вторник. Когда мы остановились передохнуть. Как всегда. Полюбоваться видом, так сказать. Белый «мерседес», точно. Хорошо помню. Турист. Рассматривал Нидарский собор в большой бинокль. Когда мы подъехали, сел в машину и укатил. У него еще висели декоративные игральные кости над приборной доской. Красные. У моего брата такие же. Двинул вниз по улице Фритьофа Нанссна в сторону Нагорной. Как раз перед тем, как на мосту рвануло. Немецкие номера.

— Полиция разыскивает белый «мерседес» с немецкими номерами, — заметил один из его товарищей.

— В самом деле? Может, следует сообщить. Я об этом не знал.

Он повернулся ко мне:

— Ты из полиции?

Я покачал головой. Тяжелой от недосыпа. Придя с дежурства, я отвел себе на сон всего два с половиной часа. Теперь снова направлялся в город. Уже приготовился выполнить обычный ритуал у Кругозора, когда заметил мусоровоз. И мне вдруг пришло в голову, что, наверное, он стоял тут ровно неделю назад. Я сразу подкатил к нему, и случилось чудо из чудес: мне посчастливилось напасть на человека с чуть ли не фотографической памятью.

— А кто ты, собственно, такой? — спросил он угрожающим тоном.

Глаза недоверчиво изучали меня. Его товарищи подошли поближе и обступили меня сзади плотным полукругом.