Читаем Риф Скорпион полностью

Журналист из «Чикаго Трибюн» взял ключ от 201-го номера. Взгляд карих глаз из-под косматых бровей не давал повода думать, что он и его товарищи по завтраку в «Ройял гарден» особо интересовались мной последние несколько дней. Он смотрел на меня как на неодушевленный предмет, как на автомат с банками кока-колы.

Может быть, меня впрямь одолевала паранойя?

У игрального автомата «Космические интервенты» в углу, как и все предыдущие вечера, стоял корреспондент «Дагбладет». Сегодня машина особенно жадно глотала монеты. Может быть, потому, что чудовища из космоса занимали газетчика меньше, чем беседа двух постояльцев, сидевших на диване. По лицу его было видно, что он улавливает лишь отдельные слова.

Ингер Сков и Аксель Брехейм разговаривали вполголоса. Время от времени они поглядывали в мою сторону, из чего я заключил, что часть их беседы касается меня.

Слава Богу, эти взгляды, а стало быть и упоминание моего имени, становились все реже.

Ингер Сков поднялась наверх вскоре после того, как прошел к себе журналист из «Чикаго Трибюн». Аксель Брехейм остался. Лицо его выражало глубокое раздумье. Корреспондент «Дагбладет» мог теперь всецело сосредоточиться на видеоигре, однако не воспользовался этой возможностью. Интервенты раз за разом сокрушали его оборону, и он снова и снова рассеянно совал монеты в щель, как если бы убивал время в бесплодном ожидании.

Аксель Брехейм подошел к стойке. Купил две бутылки пива. Вернулся на диван. Корреспондент проводил его безнадежным взглядом. Наконец махнул рукой на судьбы земной цивилизации и подошел ко мне. Наклонился и доверительно произнес:

— Слышь, как ты насчет заработать сотню-другую?

Я извлек самую профессиональную из моего набора улыбок.

— Чем могу быть полезен?

— Тебе, конечно, известно, — сказал он, — что мы прилично платим за важные сведения.

Я продолжал улыбаться.

— Честно говоря, — добавил он, — мне не совсем ясна твоя роль в этой мешанине кровавых преступлений. С одной стороны, у тебя вроде бы хорошие отношения с полицейским ведомством, с другой стороны, тебя вызывали на допрос. Притом в качестве подозреваемого.

Я напустил на себя таинственность.

— Тебя устроит самый громкий в стране аншлаг на первой полосе в завтрашнем номере? — произнес я с серьезным видом. — «Только в „Дагбладет“: ПРИЗНАНИЕ УБИЙЦЫ!» За такое стоит выложить не одну тысячу, верно?

У него загорелись глаза. Он выпятил подбородок. Пальцы на стойке зашевелились.

— Конечно, — сказал он. — Еще бы. Разумеется. Что за вопрос.

Он тяжело дышал. Лицо порозовело. Язык плохо слушался.

— Сколько тысяч? — спросил я.

Он развел руками.

— Д-д-двадцать? Т-т-т-тридцать? Конечно, я д-д-должен…

— Конечно, ты должен сперва связаться с редактором, — спокойно произнес я. — Само собой. Можешь сказать ему, что я запросил пятьдесят. За эксклюзивное право публикации в «Дагбладет».

Вряд ли он стал бы возражать, запроси я в четыре раза больше.

— И еще пятьдесят тысяч, — добавил я, — за обещание не предлагать «Вердерю ганг» аншлаг: «КАК Я НАДУЛ „ДАГБЛАДЕТ“».

Корреспондент окаменел.

Подошел Аксель Брехейм за очередными двумя бутылками. Вернулся на диван и снова принял задумчивую позу.

— Ха-ха, — сухо усмехнулся газетчик, когда мы остались вдвоем.

Видно было, что у него руки чешутся влепить мне.

— А если говорить серьезно? — спросил он.

— Я вполне серьезен, — ответил я, стараясь выглядеть соответственно.

— Мне кое-что известно о тебе, — сказал он. — Уж очень многих ты знаешь, как живых, так и мертвых, замешанных в эти три дела об убийствах, над которыми полиция ломает голову последнюю неделю.

— Из чего следует, что я убийца и террорист.

— Нам обоим ясно, — продолжал он, — что число случайных совпадений подозрительно велико. Взять хотя бы тот факт, что Марго Стрём работала в «Интер электроникс». Назови это журналистским чутьем или еще как-нибудь, но я совершенно уверен, что покушение на Солсбери и убийства этих двух девушек связаны между собой.

— И связующее звено — я.

— Не вижу, чтобы у тебя были причины убивать американского министра обороны, — возразил газетчик. — Думаю, однако, что тебе кое-что известно сверх того, о чем нам сообщила полиция. Хотя бы потому что ты был знаком с двумя жертвами и явно поддерживаешь хорошие отношения с некоторыми следователями. И к тому же сам занимаешься поисками.

— Что я ел сегодня на обед? Тебе это тоже известно?

— Если ты располагаешь сведениями, которые позволяют связать между собой все три дела… — сказал он, словно не заметил моей иронии.

— И если я не прочь подзаработать, — подхватил я.

Корреспондент «Дагбладет» кивнул.

— Сколько ты платишь за такие сведения? — спросил я.

— Зависит от их важности.

— Допустим, я предложу тебе готовую версию, связывающую вместе все три дела?

— Сперва надо знать, насколько она убедительна.

— Рискнешь двумя сотнями?

Он поразмыслил. Потом достал из бумажника две сотенные бумажки и положил на стойку между нами.