Засунув ручку и фотографию в карман его пиджака, я с некоторым трудом оторвал старшего инспектора от дивана. После чего началось медленное, тяжелое восхождение на третий этаж, причем каждый шаг Акселя Брехейма управлялся скорее рефлексами и инстинктом, чем целеустремленной волей.

На полпути между вторым и третьим этажами он вдруг очнулся, даже выпрямился на несколько секунд, воззрился на меня и сказал, обращаясь к стене за моей спиной:

— Вот увидишь, на этот раз Аксель Брехейм обойдет их на вираже.

2

Я точно знал, в каком месте отпустить тормоза, чтобы велосипед развил нужную скорость. Два года отрабатывал этот трюк и теперь мог выполнить его с закрытыми глазами: разогнаться в нижней части крутой и петлистой улицы Оскара Вистинга так, чтобы затем, не нажимая на педали, с ходу одолеть подъем до макушки бугра на улице Фритьофа Нансена. Но чтобы при этом, не тормозя, остановиться в точке, откуда туристам предлагают полюбоваться панорамой Трондхейма, постоять там несколько секунд, а затем уже гнать свой «пежо» вниз до Нагорной улицы и дальше к развязке у Илы.

Я наловчился точно увязывать все факторы, от которых обычно зависел исход. Велосипед, погода, улица Оскара Вистинга, улица Фритьофа Нансена, мое собственное состояние — все было в моих руках. Хуже, когда возникали непредвиденные помехи: встречная машина, пешеход, пересекающий улицу, ледяной бугорок посреди мостовой. Однако я справлялся и с такими отклонениями от нормы, лишь бы они возникали до нижней точки моей трассы, где встречались два откоса. Машину, идущую вверх по улице Вистинга, я огибал, притормаживая, после чего несколько раз нажимал на педали перед самым перекрестком. Но на улице Нансена пользование тормозом и педалями исключалось. Тут уж одно из двух. Либо с разгона до самого верха, либо пешочком вдоль тротуара, если дорогу занимали автобусы с иностранными туристами или являлось какое-то другое нежданное препятствие. Пусть даже колеса остановятся в каких-нибудь трех метрах от цели — слезай с седла и топай. Победа или смерть. Либо упоение очередным успехом, либо горький вкус неудачи, когда недостало четырех оборотов колес.

Люблю кое в чем добиваться совершенства.

В этот день на кольце у Кругозора не было туристских автобусов. В это время года их вообще редко увидишь. Стояла только машина горкоммунхоза, и рабочие в оранжевых комбинезонах подкреплялись захваченными из дома припасами.

На календаре — вторник, 8 мая. День освобождения Норвегии.

Завершая свой ритуал, я приготовился, поймав равновесие, оторвать взгляд от руля, чтобы насладиться знакомым видом города, где протекала моя жизнь. Монаший остров посреди фьорда, с характерными контурами старой крепости-тюрьмы и с молом, не способным защитить городские пляжи от ежегодного вторжения волн с моря. Деловой центр вокруг колонны с фигурой короля, который, если верить преданию, заложил этот город за три года до того, как погиб в морском бою. Изваянный нацистом монумент древней арийской культуре, похожий на огромный фаллос, в другом конце той же улицы. Колонна и башня, венчающая собор, воздвигнутый, согласно молве, над погребением Олава Святого: могучие символы потенции города, ставшего за сотни лет средоточием силы и власти. Вокруг центра, этой песчаной отмели, преображенной в процветающую губернскую столицу, этого кипучего чрева Трондхейма с двумя торчащими фаллосами, расположились жилые кварталы, мелкие предприятия, супермаркеты, университет. Потомство… А здесь, на возвышающихся над рекой холмах, готовился штурмовать небо третий фаллос. Главный фактор современного могущества — средства массовой информации приступили к сооружению памятника себе в виде бетонной башни, увенчанной огромной вращающейся головкой с рестораном. Идеальное дополнение к олицетворяющей былое политическое и экономическое могущество города статуе властителя и к соборной башне, напоминающей о том, что некогда Трондхейм, он же Нидарос, был подлинным религиозным центром страны.

Итак, я, завершая ритуал, поймал равновесие и оторвал взгляд от руля. За два года я сумел отработать все детали тонкого маневра и теперь при любой погоде мог безупречно выполнить свой трюк.

На сей раз мне это не удалось. Пересекая кольцо, другой велосипедист, на старом женском велосипеде, проехал перед самым моим носом.

Отвлекшись, я не сумел сохранить баланс, наклонился вперед и тоже покатил вниз, к правому повороту под скальным выступом, получившим название «Кругозор».

Она ехала осторожно. Очень осторожно. Я напряг все внимание, чтобы не врезаться в ее заднее колесо. Пришлось притормаживать. До поворота обгонять было рискованно.

На левом тротуаре у самой ограды стояла белая легковая машина. «Мерседес». Дальше до самого поворота никого не было видно. Я повернул чуть влево, чтобы проскользнуть мимо велосипедистки.

Тут-то все и произошло.