Читаем РЕЖИССЁРСКИЙ КОДЕКС полностью

РЕЖИССЁРСКИЙ КОДЕКС

Идея свободы актёра — неосуществима, потому что никто из актёров не умеет пользоваться ею в меру. Стоит только актёрам, на некоторое время, предоставить самоуправлению, как оно превращается в распущенность. С этого момента, возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых театры горят и значение их превращается в пепел.   Истощается ли театр в собственных конвульсиях, или же, внутренние распри отдают его во власть внешним врагам, во всяком случае, он может считаться безвозвратно погибшим.   Деспотизм режиссёра, который весь в наших руках, протягивает театру соломинку, за которую театру приходится держаться поневоле, в противном случае, он катится в пропасть. Того, который, от либеральной души, сказал бы, что рассуждения такого рода — безнравственны, я спрошу: если у каждого государства — два врага и если, по отношению к внешнему врагу, ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не ознакомлять врага с планами нападения или защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то, почему же, такие же меры, в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными?   Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить трупой, при помощи разумных увещеваний или уговоров, при возможности противоречия, хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться, поверхностно разумеющей труппе, более приятным? Руководствуясь исключительно мелкими страстями, повериями, обычаями, традициями и сентиментальными теориями, люди в театре и люди театра поддаются идейному расколу, мешающему всякому соглашению, даже на почве вполне разумного увещевания. Всякое решение трупы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое, по неведению политических тайн, произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управлении театром.    Режиссура не имеет ничего общего с моралью. Режиссёр, руководящийся моралью, не политичен, а потому непрочен на своём престоле. Кто хочет править должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие актёрские качества — откровенность и честность — суть пороки в режиссуре, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага.   Эти качества должны быть атрибутами актёрских гримёрок, мы же, отнюдь не должны руководиться ими. Наше право — в силе. Слово «право» есть отвлечённая и ничем не доказанная мысль. Слово это означает не более, как: Дайте мне то, чего я хочу, чтобы я, тем самым, получил доказательство, что я сильнее вас.  

Алексей Борисович Кириченко

Театр / Прочее18+

КИРИЧЕНКО АЛЕКСЕЙ


РЕЖИССЁРСКИЙ КОДЕКС


2020


ВНИМАНИЕ! ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ!

Прежде чем прочитать данную книгу убедитесь, что вы соблюли два условия:

1) Данная книга предназначена исключительно для Режиссёров! Категорически запрещается читать её актёрам и другим "нережиссёрам", ибо скорее всего данная книга будет им в проклятье!

2) Если же вы состоявшийся Режиссёр, тоесть поставили хотябы одну полноценную режиссёрскую работу, то эта книга написана исключительно для вас! Единственное, что от вас требуется, мои уважаемые Режиссёры - это оказать уважение мне - ТВОРЦУ сего РЕЖИССЁРСКОГО КОДЕКСА! Для этого вам нужно заплатить деньги за мои силы и время, которые я отдал для создания данного кодекса! Реквизиты для оплаты и стоимость можно узнать написав сюда - stalingradgeroy@gmail.com

Если вы не собираетесь плтатить деньгами за мой труд - настоятельно рекомендую закрыть эту книгу, ибо скорее всего вы заплатите своей режиссёрской удачей! Если вы не понимаете почему так важно соблюсти это условие - то скорее всего вы не Режиссёр, тогда смотрите п.1.


Идея свободы актёра — неосуществима, потому что никто из актёров не умеет пользоваться ею в меру. Стоит только актёрам, на некоторое время, предоставить самоуправлению, как оно превращается в распущенность. С этого момента, возникают междоусобицы, скоро переходящие в социальные битвы, в которых театры горят и значение их превращается в пепел.


Истощается ли театр в собственных конвульсиях, или же, внутренние распри отдают его во власть внешним врагам, во всяком случае, он может считаться безвозвратно погибшим.


Деспотизм режиссёра, который весь в наших руках, протягивает театру соломинку, за которую театру приходится держаться поневоле, в противном случае, он катится в пропасть.


Того, который, от либеральной души, сказал бы, что рассуждения такого рода — безнравственны, я спрошу: если у каждого государства — два врага и если, по отношению к внешнему врагу, ему дозволено и не почитается безнравственным употреблять всякие меры борьбы, как, например, не ознакомлять врага с планами нападения или защиты, нападать на него ночью или неравным числом людей, то, почему же, такие же меры, в отношении худшего врага, нарушителя общественного строя и благоденствия, можно назвать недозволенными и безнравственными?


Может ли здравый логический ум надеяться успешно руководить трупой, при помощи разумных увещеваний или уговоров, при возможности противоречия, хотя бы и бессмысленного, но которое может показаться, поверхностно разумеющей труппе, более приятным? Руководствуясь исключительно мелкими страстями, повериями, обычаями, традициями и сентиментальными теориями, люди в театре и люди театра поддаются идейному расколу, мешающему всякому соглашению, даже на почве вполне разумного увещевания.


Всякое решение трупы зависит от случайного или подстроенного большинства, которое, по неведению политических тайн, произносит абсурдное решение, кладущее зародыш анархии в управлении театром.


Режиссура не имеет ничего общего с моралью. Режиссёр, руководящийся моралью, не политичен, а потому непрочен на своём престоле. Кто хочет править должен прибегать и к хитрости, и к лицемерию. Великие актёрские качества — откровенность и честность — суть пороки в режиссуре, потому что они свергают с престолов лучше и вернее сильнейшего врага.


Эти качества должны быть атрибутами актёрских гримёрок, мы же, отнюдь не должны руководиться ими. Наше право — в силе. Слово «право» есть отвлечённая и ничем не доказанная мысль.


Слово это означает не более, как: Дайте мне то, чего я хочу, чтобы я, тем самым, получил доказательство, что я сильнее вас.


Закон 1

Перейти на страницу:

Похожие книги

Рисунки на песке
Рисунки на песке

Михаилу Козакову не было и двадцати двух лет, когда на экраны вышел фильм «Убийство на улице Данте», главная роль в котором принесла ему известность. Еще через год, сыграв в спектакле Н. Охлопкова Гамлета, молодой актер приобрел всенародную славу.А потом были фильмы «Евгения Гранде», «Человек-амфибия», «Выстрел», «Обыкновенная история», «Соломенная шляпка», «Здравствуйте, я ваша тетя!», «Покровские ворота» и многие другие. Бесчисленные спектакли в московских театрах.Роли Михаила Козакова, поэтические программы, режиссерские работы — за всем стоит уникальное дарование и высочайшее мастерство. К себе и к другим актер всегда был чрезвычайно требовательным. Это качество проявилось и при создании книги, вместившей в себя искренний рассказ о жизни на родине, о работе в театре и кино, о дружбе с Олегом Ефремовым, Евгением Евстигнеевым, Роланом Быковым, Олегом Далем, Арсением Тарковским, Булатом Окуджавой, Евгением Евтушенко, Давидом Самойловым и другими.

Андрей Геннадьевич Васильев , Михаил Михайлович Козаков

Биографии и Мемуары / Театр / Детская фантастика / Книги Для Детей / Документальное
Судьба и ремесло
Судьба и ремесло

Алексей Баталов (1928–2017) родился в театральной семье. Призвание получил с самых первых ролей в кино («Большая семья» и «Дело Румянцева»). Настоящая слава пришла после картины «Летят журавли». С тех пор имя Баталова стало своего рода гарантией успеха любого фильма, в котором он снимался: «Дорогой мой человек», «Дама с собачкой», «Девять дней одного года», «Возврата нет». А роль Гоши в картине «Москва слезам не верит» даже невозможно представить, что мог сыграть другой актер. В баталовских героях зрители полюбили открытость, теплоту и доброту. В этой книге автор рассказывает о кино, о работе на радио, о тайнах своего ремесла. Повествует о режиссерах и актерах. Среди них – И. Хейфиц, М. Ромм, В. Марецкая, И. Смоктуновский, Р. Быков, И. Саввина. И конечно, вспоминает легендарный дом на Ордынке, куда приходили в гости к родителям великие мхатовцы – Б. Ливанов, О. Андровская, В. Станицын, где бывали известные писатели и подолгу жила Ахматова. Книгу актера органично дополняют предисловие и рассказы его дочери, Гитаны-Марии Баталовой.

Алексей Владимирович Баталов

Театр