Читаем Резерв высоты полностью

Не успел он переступить порог, как Эльза встретилась ему в коридоре и со словами: "Наконец-то!" - бросилась к Фадееву. Потом объяснила:

- Нина переживает, от вас так долго нет писем.

- Можете дать мне ее адрес? - волнуясь, спросил Фадеев.

- Пожалуйста! - И Эльза по памяти продиктовала московский адрес Нины.

Попрощавшись с Эльзой, Фадеев узнал у дежурного по штабу место базирования своего полка и тронулся в путь.

Дул свежий северо-восточный ветер, выпавший ранее снег сдувало с полей, и он оседал в низинах, чтобы потом, когда, потеплеет, пополнить донские воды.

Анатолий шел по дороге, разбитой всеми видами экспорта. Порой встречались такие глубокие выбоины, что не только человеку было трудно преодолеть их, но и машины попадали в западню. На своих полуторках, "газиках" шоферы пытались обходить тяжелые участки, выезжали на стерню, оставляя в поле глубокие колеи, а иногда и увязая по ступицы колес в мягкой земле. И тогда из кузова вылезали красноармейцы, с шумом, гамом и солеными словечками вытаскивали машину из грязи, и она снова, урча натруженным мотором, шла дальше к фронту.

На попутной машине Фадеев доехал до Новочеркасска и, не задерживаясь там, двинулся дальше.

Фадеев неторопко, в меру своих сил, шел по дороге. На последнем отрезке пути его подхватили артиллеристы, тянувшие одной автомашиной две пушки. Усадили в кузов, поделились скудными запасами сухого пайка. И лишь когда он немного подкрепился, начали задавать вопросы. Молчать было неудобно, говорить всю правду не хотелось. Анатолий отделался общими фразами: сбили, подобрали добрые люди, одни выходили, другие снабдили шинелью, вот теперь добирается к своим.

- Мир не без добрых людей, - посочувствовали ему артиллеристы. Пошутили немного, от шуток перешли к серьезным разговорам.

- Ответь, сержант, почему у нас авиации. Так мало? Наших в небе тройка, фашистов - стая. Тройку немцы разгонят или побьют - лишь после этого появляется следующая. Вы что, больше чем по трое летать не умеете? - с насмешкой спросил один из артиллеристов.

Анатолия покоробила эта фраза "Опять тройка?" - подумал он и вспомнил: когда его самолет первый раз изрешетили, это он вокруг Богданова и его заместителя третьим без толку крутился. И сбили когда, тоже одной из причин была тройка. Пока развел одного ведомого влево, второго вправо, сам оказался под двойным огнем, маневрировать нельзя, ведомые мешают.. Его и сбили. А ведь могло быть иначе! Даже артиллеристы не понимают, почему наши летчики тройками летают. Немцы же ходят большими группами, поэтому нашим и достается.

- Настанет время, и у нас много самолетов появится - заступился за Анатолия пожилой артиллерист. - На майском параде вон сколько их было! Сам видел!

- Еремеич, в прошлом году на учениях тоже самолетов тьма-тьмущая была. И парашютистов не счесть! А сейчас никого не видать! - не унимался молодой.

Немного помолчали.

- Вам, наверное, тоже достается? - спросил Анатолий.

- Еще как! Да что поделаешь? Если бы вместо сорокапяток другая система была, мы бы им показали! - загрустил было молодой и тут же перешел на задиристый тон: - Сорокапятка чем хороша, ее настоящий мужик взял под мышку и пошел.

Семидесятишестимиллиметровку не возьмешь!

Анатолий взглянул на Еремеича - крупного телосложения, жилистый, с большими цепкими руками, - подумал: такой возьмет! Еремеич, наверное, еще в гражданскую служил в артиллерии... Вдруг глазастый наводчик закричал во все горло:

- Воздух!

Все вскинули головы.

- А, "лаптежники" пожаловали, - сказал Фадеев, увидев пикирующих бомбардировщиков Ю-87.

Командир, сидевший в кабине полуторки, приказал шоферу повернуть к небольшому лесочку, что виднелся в стороне от дороги. По бездорожью машина запрыгала, пушки подскакивали выше машины, однако никто на это не обращал внимания. Только успели подъехать к лесу, как самолеты, развернувшись расходящимся веером, стали пикировать в точку, находившуюся недалеко от места, где стояла машина. Анатолий спрыгнул с машины, пробежал лесок и увидел разрывы бомб на стоянках самолетов. Все ясно, бомбят родной полк! Он быстро возвратился к машине и крикнул:

- Товарищ старший лейтенант! Пойдем скорей на аэродром, наш полк бомбят!

- Чем ты поможешь сейчас, сержант?! Наши пушки под бомбы подсунуть? Пока мы подъедем, они уже отбомбятся. Под случайный осколок, конечно, можем попасть...

Голос старшего лейтенанта показался знакомым Анатолию. Сомнений не было, перед ним стоял брат Вики... Алексей, возмужавший, с опаленным войной лицом. От этого оно стало еще более красивым.

- Товарищ старший лейтенант! Алеша! - вскрикнул Фадеев. Настала очередь удивляться и Алексею:

- Толька?! Чертяка ты эдакий! Фадеев, ты ли это? - загремел он.

На радостях изрядно помяв бока, забыв про бомбежку, они засыпали друг друга вопросами. Анатолий коротко рассказал все, что знал о Вике, бабушке и других ростовчанах. Алексей - о себе, о боях и трудностях войны.

- Две. сорокапятки - вот теперь и вся моя батарея, - грустно закончил он.

- Трудно воюется, Алеша? - доверительно спросил Фадеев.