Читаем Резерв высоты полностью

За час до назначенного времени снова явился Фадеев, на этот раз вдвоем, с одним из разведчиков своей группы.

Русанов, не останавливая движения колонны, сошел с дороги и озабоченно спросил его:

- Что случилось?

- Немцы! - выдохнул Анатолий. - Более десятка мотоциклов с колясками и один броневик.

- Разведка! - резюмировал Русанов и, повернувшись к начальнику связи полка, приказал: - Дай сигнал рассредоточиться.

Старший лейтенант выстрелил низом в направлении идущих подразделений две ракеты - красную и зеленую.

- Звену управления занять оборону вот по этим склонам, - скомандовал он, показывая рукой на взгорье.

Управленцы бросились выполнять команду. На дороге остались лишь Русанов, два разведчика с лошадьми и Скуратович на телеге, наполненной штабным имуществом, вещмешками управленцев.

Не успели бойцы занять оборону, как послышалась стрельба.

- Наверное, это и есть фрицы, - предположил Фадеев. Вскочив на лошадь, он приложил бинокль к глазам и тут же крикнул: - Вот они! Смотрите!

Русанов взглянул на большак и тоже увидел вдалеке несколько мотоциклистов, выезжающих из впадины.

- Фадеев, Скуратович, по большаку во весь опор скачите в направлении подразделений. Километра через два сворачивайте в поле, а там действуйте по обстановке. Только под пули не лезьте. Пошли! - резко приказал Русанов.

Анатолий, не поняв сразу замысла начальника штаба, все же понесся, как на крыльях, по большаку вместе с напарником, то и дело оглядываясь назад. Скуратович, нахлестывая лошадь, мчался за ним. С телеги в разные стороны разлетались вещи управленцев. Фадеев, глядя на эту картину, даже улыбнулся. Доскакав до своей эскадрильи, он крикнул:

- Товарищ инженер, немцы! Готовьтесь к бою!

В воздухе засвистели пули. Увидев телегу, удиравшую от них, немцы открыли по ней огонь.

Анатолий проскакал еще с полкилометра и резко свернул в сторону. Скуратович, поравнявшись со вторым подразделением, спрыгнул с телеги. Он скатился на обочину, а лошадь продолжала бежать по большаку. Немцы, видимо, увлеклись игрой в кошки-мышки с повозкой и не заметили людей, залегших невдалеке от дороги. Как только их броневик поравнялся с подразделением управления, бойцы бросили в него связки гранат. Броневик словно споткнулся, накренился, окутался клубами огня и черного дыма.

Мотоциклисты, не ожидавшие засады, сначала сбились в кучу, потом метнулись было назад, но попали под перекрестный огонь авиаторов. Только двум из них удалось вырваться из засады.

Летчики подсчитали трофеи: подбит броневик и четыре мотоцикла, два мотоцикла исправны. Личный состав наземного эшелона потерь не понес, лишь один из мотористов был легко ранен.

4

"Войско" Русанова продолжало движение в направлении Таганрога. Техники быстро отремонтировали несколько мотоциклов, погрузили на них оружие и боеприпасы, добытые в бою, и повели машины тихим ходом в середине колонны. Фадеев вместе с напарником поехал к своим разведчикам.

Техсостав полка, воодушевленный успехом в стычке с немцами, несмотря на усталость, шел быстро и за ночь с двумя короткими привалами преодолел по проселочным дорогам более двадцати километров.

В течение ночи на западе то и дело вспыхивала стрельба, и небо освещалось разноцветными ракетами. Это стрелковая дивизия, окопавшись на левом берегу реки Миус, вела неравный бой с гитлеровцами, рвущимися к Ростову.

На рассвете Русанов разрешил сделать очередной привал. Люди, едва коснувшись земли, быстро заснули, только часовые и дозорные, расставленные по опушке леса, бодрствовали.

Русанов тоже прилег, но ему было не до сна. Он думал о том, как лучше вывести однополчан к своим. Беспокоило и то, что немцы с рассветом наверняка побывают на месте боя и могут напасть на след подразделений полка. И может статься, что, приняв наземный эшелон авиаполка за второй эшелон обороняющейся дивизии, фашисты начнут планомерную подготовку к его окружению. Много разных вариантов приходило на ум Русанову. Правда, четко вырисовывался и главный вывод из них - немцы идут на восток и скоро могут оказаться в этих местах, следовательно, задерживаться долго здесь ни в коем случае нельзя. Но впереди оживленная магистраль Мариуполь - Ростов. В чьих руках дорога? Чтобы ее преодолеть, нужна разведка.

Бывают же такие совпадения в жизни! Именно в эту минуту перед Русановым появился капитан Костецкий.

- Разрешите доложить? - обратился он к начальнику штаба. Вынул из планшета двухкилометровую карту и, разложив ее прямо на земле, подробно доложил о действиях всех трех отделений взвода разведки, сразу же сообщив и результат этих действий.

- Немцев на пути к морю в полосе десяти километров нет. В Таганроге фашисты. Фадеев захватил двух "языков".

- Давай их сюда! - приказал Русанов.

Через несколько минут "языки" в сопровождении Фадеева предстали перед Русановым. Бывшие местные колхозники, они быстро во всем признались.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих казаков
100 великих казаков

Книга военного историка и писателя А. В. Шишова повествует о жизни и деяниях ста великих казаков, наиболее выдающихся представителей казачества за всю историю нашего Отечества — от легендарного Ильи Муромца до писателя Михаила Шолохова. Казачество — уникальное военно-служилое сословие, внёсшее огромный вклад в становление Московской Руси и Российской империи. Это сообщество вольных людей, создававшееся столетиями, выдвинуло из своей среды прославленных землепроходцев и военачальников, бунтарей и иерархов православной церкви, исследователей и писателей. Впечатляет даже перечень казачьих войск и формирований: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское и уссурийское…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / Энциклопедии / Документальное / Словари и Энциклопедии
100 знаменитых людей Украины
100 знаменитых людей Украины

Украина дала миру немало ярких и интересных личностей. И сто героев этой книги – лишь малая толика из их числа. Авторы старались представить в ней наиболее видные фигуры прошлого и современности, которые своими трудами и талантом прославили страну, повлияли на ход ее истории. Поэтому рядом с жизнеописаниями тех, кто издавна считался символом украинской нации (Б. Хмельницкого, Т. Шевченко, Л. Украинки, И. Франко, М. Грушевского и многих других), здесь соседствуют очерки о тех, кто долгое время оставался изгоем для своей страны (И. Мазепа, С. Петлюра, В. Винниченко, Н. Махно, С. Бандера). В книге помещены и биографии героев политического небосклона, участников «оранжевой» революции – В. Ющенко, Ю. Тимошенко, А. Литвина, П. Порошенко и других – тех, кто сегодня является визитной карточкой Украины в мире.

Татьяна Н. Харченко , Валентина Марковна Скляренко , Оксана Юрьевна Очкурова

Биографии и Мемуары
100 знаменитых отечественных художников
100 знаменитых отечественных художников

«Люди, о которых идет речь в этой книге, видели мир не так, как другие. И говорили о нем без слов – цветом, образом, колоритом, выражая с помощью этих средств изобразительного искусства свои мысли, чувства, ощущения и переживания.Искусство знаменитых мастеров чрезвычайно напряженно, сложно, нередко противоречиво, а порой и драматично, как и само время, в которое они творили. Ведь различные события в истории человечества – глобальные общественные катаклизмы, революции, перевороты, мировые войны – изменяли представления о мире и человеке в нем, вызывали переоценку нравственных позиций и эстетических ценностей. Все это не могло не отразиться на путях развития изобразительного искусства ибо, как тонко подметил поэт М. Волошин, "художники – глаза человечества".В творчестве мастеров прошедших эпох – от Средневековья и Возрождения до наших дней – чередовалось, сменяя друг друга, немало художественных направлений. И авторы книги, отбирая перечень знаменитых художников, стремились показать представителей различных направлений и течений в искусстве. Каждое из них имеет право на жизнь, являясь выражением творческого поиска, экспериментов в области формы, сюжета, цветового, композиционного и пространственного решения произведений искусства…»

Мария Щербак , Илья Яковлевич Вагман

Биографии и Мемуары