Читаем Резерв высоты полностью

Вспомнив разбор Богданова, он устремился ввысь, сжавшись в комок, ожидая столкновения с ведомыми "мессерами". Секунда, другая, третья. "Пронесло!" - мелькнула мысль. Отыскал замкомэска и энергично заработал рулями, чтобы удержаться в строю. Анатолий понимал, что сейчас спасение в одном - держись зубами за ведущего. Чтобы не отставать от него, Анатолию пришлось направить самолет вверх, резко взяв ручку на себя. Перегрузка возрастала, веки начали тяжелеть, и предательские мушки замелькали перед глазами. Сколько раз он ощущал подобное состояние при полетах в зону и на воздушный бой! Но тогда можно было чуть-чуть пощадить себя, ослабить ручку, сейчас же нет, оторвешься от командира. Фадеев увидел накатывающийся на него сверху, горизонт. Замкомэска начал медленно выводить свою машину из перевернутого положения. Фадеев последовал его примеру, и тогда ему стали видны впереди дымящийся "мессершмитт", а по сторонам еще три истребителя врага. Замкомэска устремился за ними, и через несколько секунд один фашистский самолет вспыхнул, остальные бросились в стороны. "У, гады! подумал Анатолий. - Не нравится, когда их сбивают?!"

Фадеев бросился за ведомым "мессером", но в это время замкомэска энергично замахал крыльями и круто бросил свой самолет в сторону Фадеева. Анатолий взглянул назад и увидел еще одну пару приближающихся истребителей противника. Замкомэска с ходу, почти в лоб, атаковал их. Фадеев, уворачиваясь из-под атаки "мессеров", нырнул под ведущего, и, как только замкомэска промелькнул над его самолетом, Анатолий мгновенно направил самолет за ним.

Богданов со своим ведомым пошел навстречу еще одной паре истребителей врага - и началась карусель! "Ишачки" носились внутри круга, шестерка "мессеров", часто оказываясь выше, то и дело поливала их огнем, но, как ни пытались фашисты поймать в прицел какой-нибудь из наших истребителей, это им не удавалось, кто-нибудь из "ишачков" обязательно приходил на помощь.

Трудно сказать, сколько времени прошло с начала боя, Анатолию казалось - целая вечность. Он только и делал, что выкручивался из критических ситуаций, иногда отпугивая "мессершмитты" то от хвоста самолета замкомэска, то Богданова. В азарте боя напряжение постепенно прошло, Анатолий отчетливо видел фашистские самолеты, и если на мгновение терял их из виду, то очень быстро и находил. Спокойствие давало ему возможность уверенно маневрировать. Когда один из "мессеров", потеряв скорость, оказался перед носом его самолета, Анатолий от неожиданности растерялся. Враг был рядом, рукой подать, надо бить его, но Фадеев почему-то медлил. Лишь внутренне собравшись, Анатолий впился взглядом в прицел и до боли в пальцах нажал гашетку. Прошитый меткой очередью в упор, фашист на мгновение замер в воздухе, вспыхнул и, оставляя шлейф дыма, понесся к земле.

- Сбил! Сбил! - закричал Анатолий. От радости он на мгновение забыл о продолжающемся бое. Анатолий накренил самолет и стал наблюдать за горящим "мессером".

Неизвестно, чем бы закончилось это созерцание, если бы вовремя не подоспел командир эскадрильи. Когда Фадеев увидел трассы "эрликонов" и промелькнувшие рядом "мессеры", которых отогнал комэск, от страха перехватило дух, смерть прошла совсем рядом. Быстро оглянувшись, Анатолий заметил, что пара "мессершмиттов" пристраивается к хвосту замкомэска, который, в свою очередь, выбивал "мессеры" из-под хвоста Богданова, он в этот момент помогал командиру звена выйти из-под огня еще одного "мессершмитта". Анатолий бросился на помощь ведущему. Смертельная опасность грозила каждому.

"Все могут погибнуть в считанные секунды, если будут думать о собственной безопасности, и останутся живы, если каждый, несмотря на смертельную угрозу, прикроет товарища" - такой вывод сделает после этого боя Фадеев. А пока он посылал очередь за очередью наперерез "мессерам".

Бой продолжался, но вскоре фашисты почувствовали, что их противник не так уж слаб, и удалились восвояси. Комэск подал сигнал на сбор и повел эскадрилью на восток. Анатолий плотно прижался к ведущему, боясь отстать от него. Минут через пять вдали показался аэродром.

После посадки летчики окружили Богданова. Взволнованный комэск, улыбаясь, горячо поздравлял каждого из них.

- Владимир Иванович, а ты совершил такой маневр, которого я никогда раньше не встречал! - обратился он к своему заместителю. - Это надо же успел стрельнуть в лоб "мессеру", потом выполнил полупетлю и ударил в хвост. Это же искусство высшего класса! Вот как надо бить врага, братцы, в гриву и в хвост! Как же ты успел, расскажи!

- А что такого, - ответил замкомэска, - "мессер" был уже подбит, остальные, очевидно, сбавили скорость, ну я и закрутил до предела...

- Но ты очень смело крутанул своего "ишачка" перед носом "мессеров", не побоялся, что собьют?

- На таких кривых попадание исключено. Немного боялся за Фадеева, поймет ли меня, но он оказался на высоте, пилотировал как привязанный!

- Да, Фадеев молодец, - сказал комэск и повернулся к Анатол"ю. Поздравляю с первой победой - сбил ты его классически!