Однако оно не самостоятельно и не свободно, а является всего лишь выразителем совокупных общественных интересов, хотя бы и вынужденным. В силу самого его положения такая деятельность объективно может быть успешной лишь в той степени, в которой она соответствует этим интересам. Попытки укрепления власти, пока они продолжают осуществляться в рамках не просто отжившего, но и принципиально враждебного и обществу, и государству (как выразителю интересов этого общества) либерального проекта, парадоксальным образом будут с неизбежностью вести к прямо противоположным результатам.

Чтобы быть успешным, государство (ив этом оно ничуть не отличается от всех остальных общественных явлений) должно действовать в соответствии со своей природой, то есть в интересах общества. В современной России это означает, прежде всего, разработку нового, нелиберального национального проекта, направленного на обеспечение интересов всех основных слоев общества, ущемленных либеральным проектом, то есть с теоретической точки зрения всех, кроме крупного российского и транснационального иностранного бизнеса.

На практике же инстинктивная, неосознанная и потому чрезмерная реакция общества на либеральный проект, выразившаяся в пугающем и разрушительном подавлении старой, коммерческой олигархии времен Ельцина новой, силовой олигархией, автоматически делает модернизационный проект благотворным и для крупнейшего бизнеса тоже. Причина этого кажущегося парадокса проста: модернизационный проект хотя бы в силу своей системности неизбежно заместит хаотичный произвол и ситуативное, но массовое насилие силовой олигархии над бизнесом четкими рамками правил, возможно, жестких и стесняющих, но, во всяком случае, определенных и общеизвестных заранее. Относительно сегодняшнего положения это является безусловным благом для бывших коммерческих олигархов хотя бы потому, что, за некоторыми исключениями, «самая плохая стабильность лучше самого хорошего хаоса». Как стало хорошо известно в последние восемь лет, «криминальные «понятия» отличаются от закона тем, что никто не предупреждает об их изменениях заранее, и оповещение об этих изменениях проводится на плачевной судьбе тех, кто не успел увернуться».

Таким образом, в противовес расколовшему общество либеральному проекту проект модернизационный объективно будет вынужден играть консолидирующую, объединяющую и сплачивающую роль.

4.3. Смысл «чекистского» проекта: военно-полицейский феодализм

— Конечно, господин губернатор, душ по 150 каждому — и достаточно.

(Фольклор)

Однако, прежде чем перейти к описанию и анализу модернизационного проекта, следует рассмотреть еще один, не заявляемый широкомасштабно, но на деле реализуемый в нашей стране в тесном и парадоксальном симбиозе с либеральным, — «чекистский» проект.

Разумеется, в рамках настоящей работы нас интересуют не пропагандистские заклинания (хотя среди них, особенно по мере приближения неотвратимого момента вынужденного переформатирования власти, также встречается много интересного), но реальные очертания этого проекта и мотивация его участников.

Как следует из самого его названия, он объединяет выходцев из силовых структур (отнюдь не только из КГБ, хотя «чекисты», работая в настоящее время в различных структурах, и преобладают). Насколько можно понять, он несет на себе печать особенностей их профессионального сознания: агрессивность, поиск врагов, стремление к жесткой централизации управления, недоверие к интеллекту во всех его формах.

В основе мироощущения носителей этого проекта лежит четкое разделение мира на «своих» и «чужих», а также жажда даже не корпоративного, но сословного реванша, питаемая болезненными воспоминаниями о всемогуществе советских времен и унижении 90-х годов. Для многих из них эти воспоминания усугубляются представлениями о собственной недооцененности в годы правления Путина и жгучей ревностью к более успешным сослуживцам.

В качестве своей исторической миссии носители «чекистского проекта», как правило, называют «величие России», однако почти никогда не могут внятно объяснить, что же они подразумевают под этим возвышенным термином. Из приводимых различными представителями этой социальной группы примеров следует, что в целом они имеют в виду восстановление реалий Советского Союза, но исключительно в его военно-политических атрибутах. Принципиально важным в их «картине желаемого будущего» является последовательное и полное отрицание всей системы социальной защиты населения и — шире — без всех тех реальных прав (в первую очередь, конечно, социальных), которыми обладали граждане Советского Союза.