В сегодняшних условиях, когда не только конкретные, более тонкие инструменты, но даже представления о способах решения общественных задач (а часто и о самих этих задачах) просто не существуют в природе из-за отсутствия адекватного национального проекта, созданные дорогой ценой и напряжением всех скудных сил средства оказываются если не бессмысленными, то, во всяком случае, преждевременными. Они живо напоминают билет на самолет, купленный до принятия решения о том, в какой город собирается лететь пассажир: в принципе совершенный шаг правилен, но из-за неверной последовательности действий его, скорее всего, придется переделывать.

4.2. Смысл либерального проекта: подчинение страны глобальному бизнесу

Либеральный проект в том виде, в котором он исторически сложился и по-прежнему осуществляется в России, неприемлем для нее по принципиальным, фундаментальным причинам. Ведь сам смысл этого проекта заключается, прежде всего, в полном подчинении страны и всего общества интересам развития бизнеса и в коренном преобразовании ее в соответствии с этими интересами.

Так как интересы общества в целом далеко не совпадают с интересами бизнеса, реализация этого проекта очень скоро начинает им противоречить. В частности, интересы социальных слоев и групп, не связанных с управлением или получением доходов от бизнеса, последовательно ущемляются или же, в самом лучшем случае, игнорируются. Представляется также весьма существенным то, что ущемление интересов наемных работников (а значит — и преобладающей части общества) приобретает гипертрофированный характер, так как в России наиболее влиятельны экспортеры, для которых оплата труда работников — не создание рынка сбыта для своей продукции, но издержки в чистом виде, подлежащие по неумолимой коммерческой логике всемерной минимизации.

Принципиально важно, что либеральный проект лишь на словах выражает интересы бизнеса в целом. На практике же то, что крупный бизнес обладает качественно большими ресурсами, чем мелкий и средний, в условиях принципиального отрицания сторонниками либерального проекта активной творческой роли государства в силу естественной логики конкуренции, автоматически разворачивает этот проект против интересов мелкого и среднего бизнеса, которые приносятся в жертву интересам их более крупных конкурентов. Это с неизбежностью приводит последовательных исполнителей либерального проекта к отрицанию собственно либеральных ценностей (которые могут быть гарантированы лишь государством как выразителем совокупной воли и интереса общества) ради эгоистичных интересов исключительно крупного бизнеса. Российские либералы прошли этот путь до конца уже к дефолту 1998 года, когда разные их представители выражали интересы различных олигархических групп, а мысль о необходимости защиты интересов общества в целом вызывала у них даже не столько отторжение, сколько искреннее и глубокое недоумение.

По аналогичным причинам — так как транснациональный капитал в целом заведомо сильнее национального — последовательные исполнители либерального проекта приходят (а в России пришли еще на самой заре «радикальных экономических реформ») к последовательному отрицанию и национальных интересов своей страны.

Разумеется, такая ситуация наблюдается, только если интересы транснациональных корпораций не полностью совпадают с национальными интересами соответствующей страны. Если она в силу незначительных размеров и внутренней неоднородности может целиком и на неопределенно длительное время встроиться в технологическую цепочку крупных транснациональных корпораций в качестве ее элемента, не возникает никакого противоречия интересов и, соответственно, предательства национальных интересов. Однако подобные ситуации настолько редки, что практически полностью разобраны либеральными фундаменталистами в качестве примеров для их учебников.

Таким образом, начинаясь в качестве общенационального, либеральный проект постепенно вырождается во все более эгоистичный, откровенно враждебный своему собственному обществу, мелкому и среднему бизнесу проект исключительно крупного бизнеса, причем в экономически слабой стране — еще и с преобладанием иностранных интересов.

Он разрушает общество, в котором развивается, еще и тем, что вызывает в нем сильнейший рост внутренней напряженности и общую враждебность к государству, являющемуся ключевым инструментом реализации либерального, как, впрочем, и любого другого проекта общенациональных масштабов. Именно в этом состоянии нарастающего раздражения, переходящего в протест, и расширяющейся враждебности к государству и находится в настоящее время по-прежнему обуянное бесом либерализма российское общество.

Реагируя на парадоксальный в условиях улучшения экономического положения, но совершенно очевидный и едва ли не повсеместный рост напряженности и неблагополучия, государство инстинктивно пытается самоукрепиться.