Однако эта значительно более логичная для данной мотивации схема, насколько можно судить, даже не рассматривалась. Значит, и само предположение, что смысл наращивания внутреннего долга заключается в поддержке российского фондового рынка, скорее всего, неверно.

Похоже, внутренний государственный долг предполагается наращивать для совершенно иной цели — для того, чтобы финансовые институты, близкие к правящей бюрократии (и совершенно не обязательно государственные формально), в приоритетном порядке получили возможность предоставлять займы государству, а значит, и получать гарантированную прибыль за счет федерального бюджета. Объем потенциальных доходов солиден: процентные расходы вырастут более чем в полтора раза — со 156,8 млрд. руб. в 2007-м до 247,1 млрд. в 2010 году.

Вывод из этого представляется до жути простым: Россия станет развитой страной не после ритуального «удвоения ВВП в семь раз», а когда политику государства можно будет объяснить без коррупционной мотивации его руководства.

3.3.6. Греф в Сбербанке: дополнительный фактор дестабилизации

Официальное назначение бывшего министра экономического развития и торговли Г. Грефа руководителем Сбербанка, насколько можно понять, вызовет негативную реакцию у вкладчиков последнего. Ведь их существенная часть (как и в целом малообеспеченная часть российского общества, понимающая, что стала малообеспеченной именно «благодаря» либеральным реформам) не любит реформаторов. Отторжение нового руководителя банка вкладчиками само по себе способно вызвать некоторый, хотя и не чрезмерный, отток вкладов.

Насколько можно понять, решение президента о замене Казьмина на Грефа было совершенно неожиданным. По некоторым косвенным признакам похоже, что Греф выпросил должность руководителя Сбербанка в качестве отступного за свою отставку с поста министра экономического развития и торговли.

Опасность того, что Греф «завалит» работу Сбербанка, вызвана следующим (помимо недоверия к нему вкладчиков и личной некомпетентности, причем дополненной инициативностью и волей в проведении в жизнь своих идей):

вместе с Казьминым из Сбербанка ушла ключевая часть его команды, а Греф вряд ли сможет собрать эффективную управленческую команду (он этого не умеет); тем более что его поспешно набранная команда не сможет разобраться в Сбербанке, специфика которого исключительно велика;

Казьмин обеспечил Сбербанку в 2007 году рекордную прибыль; в 2008 году повторить этот результат, причем по вполне объективным причинам, не удастся, а фондовые аналитики болезненно реагируют даже на замедление роста прибыли, а не на ее сокращение; поэтому после первого квартала 2008 года, когда прибыль Сбербанка неминуемо сократится, они забьют тревогу и «уронят» его капитализацию (что может повлиять на весь фондовый рынок России);

Сбербанк уже испытывает определенные трудности: после получения от размещения акций 8 млрд. долл. (третье в мире по величине размещение банковских акций!) он нуждается в пополнении ликвидности за счет федерального бюджета в размере 60 млрд. руб. (в составе 180 млрд., спешно выделяемых трем банкам на эти цели через Банк развития (Внешэкономбанк); с ними могут справиться профессионалы, обладающие репутацией в банковских кругах, но не «чужак»;

в силу общеизвестных управленческих способностей Грефа его приход может вызвать в Сбербанке управленческий, а возможно, и коррупционный хаос.

Между тем дестабилизация Сбербанка — это дестабилизация даже не банковской системы, но всей экономики и всей политической системы России.

3.3.7. Наиболее вероятный сценарий: привет «техническому президенту»

Ключевой вопрос всего современного экономического развития нашей страны заключается в том, смогут ли правительство и Банк России «закрыть дыру», образовавшуюся в финансовом балансе российского бизнеса, и осуществить плавное «охлаждение» экономики с ее санацией и общим повышением качества корпоративного управления.

Накопленные бюджетом и Банком России средства представляются вполне достаточными для решения этой проблемы, однако они, скорее всего, не смогут справиться с ней из-за:

близорукости (до сих пор они даже не сознают и, соответственно, не ставят соответствующую задачу);

отсутствия специалистов из-за их отторжения (только давно ушедший в бизнес Вьюгин мог осознавать данную проблему как системную проблему экономики, а не набор отдельных, периодически возникающих локальных трудностей);

бюрократической раздробленности (так, Минфин был вынужден пополнять ликвидность госбанков из бюджета, вероятно, потому, что Банк России отказался нарушать собственные ведомственные установки ради общего дела).