Читаем Репин полностью

23.  Веруня Репина, набросанная в один сеанс, в два часа, «à la Manet», как он сам говорит в письме к Стасову^[230]. Это подлинный шедевр, пока единственный в таком роде, мне известный^[231].

24.  А. П. Боголюбов, 1876 (I, стр. 163). Изображен по колена, сидя на диване с палитрой в руке, на фоне тисненых обоев. Писан очень долго, засушен и замучен. Лицо монотонно по живописи и неважно вылеплено. Один из неудачнейших портретов Репина, заставляющий думать, что он и сам измучился, работая над ним, и измучил свою модель. Писан в Париже.

25.  В. А. Репина, по грудь, в шляпке с перьями, 1876. Писана в Париже, в темной «галерейной» гамме. Лицо монотонно, рыжевато и плохо вылеплено.

26.  С. Г. Овденко, доверенный П. М. Третьякова по его коммерческим делам в Париже (I, стр. 161), 1876, необыкновенно сильно и смело, широкими мазками проложенная голова, выпадающих из общей линии русской школы живописи и явно примыкающая к французской, ближе всего к кругу Леона Бонна 70-х годов. В живописи все еще преобладает теплый, красноватый «галерейный» тон.

27.  «Семейная скамья» (или «На дерновой скамье») (I, стр. 171). В саду, на дерновой скамье дачи Шевцовых, в Красном селе, расположилась группа Шевцовых и Репиных: А. И. и Е. Д. Шевцовы (тесть и теща Репина), их сын и невестка А. А. и М. П. Шевцовы, В. А. Репина (крайняя слева) и старшие девочки Репиных, Вера и Надя, играющие на траве. Неяркий солнечный день; лучи солнца пробиваются из-за легких облаков, покрывающих небо. Общий тон серебристо-зеленоватый.

На тонкой живописи этой картинки впервые сказалось у Репина определенное влияние французских художников-пленеристов. Несмотря на преобладание здесь пейзажа, «семейная скамья» — подлинный миниатюрный групповой портрет, притом трактованный необыкновенно декоративно, живописно и даже монументально, благодаря чему фотографический снимок с картинки производит впечатление снятого с большого холста. Появление ее в Русском музее незадолго до революции произвело немалую сенсацию в тогдашних художественных кругах, единогласно признавших это произведение одним из величайших созданий мастера.

Непонятно, как «Семейная скамья» была не замечена на выставке Репина и Шишкина в 1891 г., где она носила название «Семейная группа на даче» (№ 37 каталога). Сам Репин ее также не слишком ценил, оставив навсегда в собственности В. А. Репиной, в ее квартире на Карповке. [Ныне хранится в ГРМ.]

28.  А. А. Шевцов, в 1876 г., когда написан портрет, штабс-капитан, впоследствии генерал, сын академика А. И. Шевцова, шурин Репина. Портрет писан в Красном селе на той же шевцовской даче и носит этюдный характер. Написан быстро. Художника, видимо, более интересовала чисто живописная задача — отношение темного мундира с золотыми погонами и пуговицами, черным бархатным воротником и фуражки с таким же бархатным околышем, к светлому фону, — нежели лицо, написанное явно без увлечения. Такой же характер этюда носит и парный ему портрет, написанный в то же лето 1876 г. с жены Шевцова.

29.  М. П. Шевцова (I, стр. 172). Голова трактована с меньшим интересом, чем платье с кружевной косынкой. Оба портрета принадлежали до войны 1914 г. А. А. Шевцову, у которого были во время войны приобретены одесским коллекционером М. В. Брайкевичем. [Ныне в Одесской гос. картинной галерее.]

30.  В. А. Репина (I, стр. 173). Писан в начале зимы в Чугуеве с беременной жены, взятой на светлом фоне, как и А. А. Шевцов. Так же, как там, художника более занимала задача отношения черного платья с розовой косынкой на шее к белому фону, нежели самое лицо. Портрет приобретен И. И. Бродским в начале революции у В. А. Репиной, у которой он находился с 1876 г.

Все три последних портрета обнаруживают некоторую неуверенность и даже растерянность тогдашнего Репина. Вернувшись из Парижа в Россию, недовольный всей своей заграничной поездкой, которая ему казалась никчемной, только непроизводительной затратой денег и, главное, времени, он не знал, что предпринять, с чего начать. Все, что он привез из Парижа, вызвало недоумение в кругу его ближайших друзей-художников и неодобрение его главного покровителя, горячего защитника и друга Стасова. Было от чего прийти в отчаяние. Написав под свежим впечатлением от давно невиданной, родной природы прекрасный этюд, групповой портрет на воздухе, Репин захирел и ушел в себя, почти перестав работать. От нечего делать он зачастил в Эрмитаж, где усердно копировал Рембрандта. Он пришел в себя, только приехав осенью в Чугуев, в свой родной дом, с твердой решимостью надолго здесь обосноваться. Первое время уходит на то, чтобы освоиться с новой обстановкой и приглядеться к новым людям, новым нравам и новым темам. Репин находит себя только к началу 1877 г.