Читаем Ренегат полностью

— Ничего нет лучше затяжной грызни, — поделился мнением бородатый мужик, занятый подшивкой амуниции в дальнем углу. — Стабильный заработок при умеренном риске. И мотаться туда-сюда не нужно. И полный пансион. Красотища.

— Да, — ухмыльнулся Кирка. — Кровопускание для здоровья полезно, а длительный курс лечения и вовсе заебись. Верно, Сиплый?

— Так точно. Особенно пиявкам.

Казарма наполнилась недобрыми смешками.

— Ну? — Кирка снова переключился на Стаса. — Ещё вопросы будут?

— Нет, мне всё ясно.

— Хорошо. Тогда располагайся, и отдыхай. Да, вот ещё что — все передвижения по базе строго с моего ведома. Приказ может в любую минуту грянуть, а связью нас не снабдили. И вообще, поодиночке здесь лучше не ходить, особенно таким, как ты.

— Понял.

Стас выбрал себе койку в правом ряду, подальше от ароматной уборной, уложил возле изголовья рюкзак с дробовиком, свернул валиком шинель взамен отсутствующей подушки, и, без лишних отлагательств, направился выполнять распоряжение командира.

— День добрый, — поприветствовал он Сиплого. — Не занят?

Медик обернулся и взглянул на Стаса слегка мутноватыми, как тому показалось, глазами в обрамлении тёмных кругов. Резко выделяющиеся на тощем и бледном лице желваки ритмично напрягались, приводя в движение челюсть.

— Доктор Сиплый, — произнёс он характерным голосом и сунул в рот небольшой коричневый листок, — соверше-е-енно свободен.

— Да, вижу. Я лучше потом как-нибудь…

— А чего потом-то? — возле «доктора» появилась пухлая брезентовая сумка с ремнём. — Распрягайся давай. Сейчас всё оформим.

— Не боись, — подал голос пузатый мужик, развалившийся на соседней койке. — Он когда листьев своих нажрётся — дурак дураком, зато руки не дрожат.

— Иди нахер, — беззлобно обронил Сиплый и достал ножницы. — Ну?

Стас вздохнул и снял рубашку.

— Рану обрабатывал чем-нибудь? — поинтересовался Сиплый, разрезая самодельную перевязь.

— Последний раз — водкой.

— А первый?

— Первый — не знаю, в отключке был. Но человек вроде грамотный занимался.

— Ну, ладно. Надеюсь, этот грамотный человек — приверженец традиционной медицины. А то сейчас, блядь, каждый второй «грамотный». Недавно вот пришлось пацану ногу отрезать. Пулю в бедро поймал. Навылет прошла. И рана-то не сложная, даже кость не задета. Как говорится — завяжи да лежи. Так нет, нашлись, сука, добрые люди, продезинфицировать решили. Мочой. И пиздец ноге. Гангрена. По самые бубенцы пришлось оттяпать. Врачеватели хуевы.

Ледяная сталь ножниц поднялась вверх по рёбрам, заставив передёрнуть плечами.

— Не трясись. Во-о-от, — Сиплый плеснул воды из чайника на желтовато-бурое пятно с правого бока и осторожно отлепил ткань повязки. — Хм. Недурно-недурно. Говоришь, неделю назад получил?

— Вроде того.

— Так больно? — пальцы врача слегка надавили на рёбра возле раны.

— Есть немного.

— Двигаешься нормально? При ходьбе, беге не беспокоит?

— Побаливает ещё, но терпимо. Боевые характеристики в норме.

— Это хорошо, — Сиплый смочил марлевый тампон желтоватым раствором из склянки и протёр зарубцовывающийся шов. — Рана заживает. Рёбра вроде тоже на месте. Сейчас наложим свежую повязку, и будешь как новый. Подержи, — он приложил ко шву чистую тряпицу и принялся обматывать торс бинтом.

— Спасибо, — поблагодарил Стас.

— Да не за что. Твоё дело — мочить, моё — лечить. У каждого в жизни своё предназначение. Вот у Хлора, к примеру, — Сиплый мотнул головой в сторону пузатого соседа, — на роду писано воздух портить. И ничего уж тут не поделаешь.

— Отсоси, — лениво парировал тот.

Входная дверь скрипнула, и через секунду в казарме появился запыхавшийся боец. Он окинул помещение взглядом и остановился на командире.

— Кирка, шеф к себе требует.

— Что случилось?

— А я почём знаю? Скорее давай. Он не в духе.

Кирка поднялся, накинул куртку, оружие, как заметил Стас, не взял, и направился к выходу, по пути давая распоряжения.

— Всем приготовиться. Казарму не покидать. Сиплый, за старшего.

— Благодарю, — издевательски козырнул тот.

Дверь хлопнула, и бойцы нехотя задвигались, со вздохами натягивая обувь и приводя в порядок амуницию.

— Как думаешь, что там? — спросил Стас.

— Да опять, наверное, по соплям получили, теперь ответку готовят, — поделился соображениями Сиплый и затянул в узел концы бинта. — Всё, здоров.

Стас поводил плечами, проверяя, не мешает ли новая перевязь движениям, и застегнул рубашку.

— Шеф — это Бульдозерист?

— Ага.

— Крутой дядька?

— Лично не общался, но говорят что натуральный мясник. Перед ним тут все на полусогнутых лебезят.

— Я слыхал, будто он человечиной не брезгует, — подключился к обсуждению Хлор.

— Нашёл чем удивить, — усмехнулся рослый детина с обожженным красным лицом, прилаживающий штык-нож к АКМу. — Да в Арзамасе каждый второй этим грешен.

— Уж не заливай. Людоеды — это навашинские.

— Вот когда из твоей жопы гуляша нажарят, тогда поговорим.

— Кстати, — поднял Хлор кверху указательный палец, — время-то к полудню близится, а я нежрамши. Надеюсь, в бой нас натощак не погонят?

— Да уж, не хотелось бы, война, как говорится, войной, а обед по распорядку, — зароптали вокруг.