Читаем Рембрандт полностью

Такова картина в основных её частях. Бюргер довольно правильно разобрал все её детали, отметил и прояснил положение каждой фигуры в хаосе движущейся солдатской массы. Но исследователь, может быть, недостаточно отчетливо почувствовал всю леонардичность её в целом, при господствующем мотиве, точно схваченном с картины Микель-Анджело. Барабанщик ударил в барабан, – и на призывные звуки стекаются воины, в беспорядке, спеша занять свои места. На эту черту мы уже указывали выше. Но выполнение этой идеи уже носит явные следы композиций Леонардо да Винчи. В этом отношении картина Рембрандта является смесью разнообразнейших мотивов, встречаемых в «Поклонении волхвов» и «Тайной Вечере». Прежде всего, отметим в картине три плана, образуемых перроном. При суммарном её восприятии мы замечаем ряды, возвышающиеся одни над другими. Это вносит в картину размеренную архитектонику, именно в духе Леонардо да Винчи. В «Тайной Вечере» композиция в этом смысле достигает предельной условности и теоретичности, охлаждающих впечатление зрителя и искупаемых только блеском и гениальностью исполнения. У Рембрандта же общая группировка фигур гораздо живее и естественнее. Затем глаз замечает, при внимательном анализе картины, распределение стрелков по тройкам, сплетенным между собою общим мотивом. Барабанщик с двумя высящимися над ним фигурами образует одну тройку – справа, исходную для всей картины, по крайней мере, в настоящем её состоянии. За этою тройкою – новая тройка стрелков, из которых крайний заряжает ружье. Дальнейшую тройку, центральную – составляет капитан, лейтенант и стрелок, отстраняющий ствол выстрелившего ружья. Это замечательная комбинация фигур, с чудеснейшею игрою светотени. Она кажется особенно оригинальною, хотя это одно из тончайших заимствований винчианского мотива в мировой живописи. В «Тайной Вечере» голова Фомы вырисовывается между головою Христа и головою Якова Старшего волнующим идейным пятном. У Рембрандта почти тот же живописный мотив только с иным прагматическим содержанием (остальные тройки располагаются от центра влево и располагаются очень легко). Конечно, тут нельзя не почувствовать гипноза «Тайной Вечери», которую, как мы уже сказали, Рембрандт усердно изучал и копировал в рисунке Сашемно.

В «Тайной Вечере» композиция построена вся на тройках, связанных в гармоническое целое экспрессиею говорящих рук. Но и у Рембрандта руки тоже играют огромную роль, образуя в общем настоящий фонтан выражений. У капитана левая рука открылась ладонью кверху. Какая-то тонкая, едва различимая черточка соединяет эту руку – в смысле внешней демонстративности – с рукою, тоже левою, Христа на картине Леонардо да Винчи. Протянутая рука сержанта напоминает своим ораторским жестом руку Матфея. Рука стрелка, отстраняющего ствол, чем это не рука апостола у конца трапезного стола? Во всём этом нельзя не почувствовать веяния, идущего от итальянского мага.