Читаем Религии мира полностью

Таким образом, благочестивый мусульманин проводит столько времени в молитве, что Аллах никогда надолго не покидает его мыслей. Цель в том, чтобы основательно овладеть зикром — поминанием Бога. Метод — пятикратная молитва — напоминает семь канонических часов, отведенных для молитвы в христианском монастыре — утреня, первый, третий, шестой и девятый часы, вечерня и подвечерие, — монахи которого полностью посвящают себя созерцательной жизни, и вспоминание Бога — их основное занятие. Ислам устанавливает очень высокую планку для рядового мусульманина.

Однако любому человеку, любой веры, очень трудно удерживать ум на чем-либо дольше чем на несколько секунд (в чем мы убедились ранее). Произносить слова молитвы с блуждающим умом — и не молитва вовсе, и точно не вспоминание Бога. Ислам противостоит этой огромной трудности, связывая каждый акт поклонения, каждую короткую молитву со специальным положением тела, чтобы все тело было постоянно задействовано. Его заставляют молиться! Конечно, это не предотвращает блуждание ума, однако помогает его контролировать, вновь и вновь возвращая его к молитве. Христианская церковная служба в некоторой мере использует это вспомогательное средство в концентрации, с ее чередование! стояния, сидения и стояния на коленях, но ислам развил его еще больше и сделал важной частью повседневной жизни. В качестве прикладной психологии ему нет равных.

И на этом психология не заканчивается. Сами положения тела и есть медитация. Говорят, что мать любит своего ребенка потому, что его ласкает, а ласкает его потому, что любит. То же самое можно сказать и о мусульманине: он ощущает себя рабом Аллахами прикасаясь лбом к земле, он ведет себя как раб. На самом деле, положение тела, молитва и ощущение уничижения неотделимы друг от друга, они составляют единое целое. Насколько же этот способ более полный, насколько это лучшая духовная тренировка, чем когда просто удобно сидишь на стуле и испытываешь к Богу смиренные чувства.

И мы должны помнить, что подобное поклонение не является, как медитации дзэн, упражнениями для нескольких духовно избранных: оно для всех мусульман. Слова простые, легко запоминаются и полностью понятны, положения тела могут принять все: нужно только приобрести опыт ежедневной молитвы и поддерживать его. Удивительному числу мусульман это удается.

Мусульманское братство

Как христианство и иудаизм, и в отличие от большинства восточных религий, ислам — общественная религия: общая молитва — важная его часть. Общие молитвы проводят в мечети по пятницам и в дни поста в течение всего года. Мужчины стоят длинными рядами плечом к плечу и выполняют свои тщательно разработанные молитвы-упражнения в унисон, с руководителем, который, как и все, стоит лицом к Мекке.

И вновь это великолепно с точки зрения психологии. Нельзя было придумать лучшего способа для создания и поддержания искреннего духа братства, дисциплинированного сообщества равных. Все рабы Божий, и богатый и бедный, принц и крестьянин, все исполняют роль рабов вместе. «0 люди, послушайте меня!», воскликнул пророк в конце своей жизни: «Мусульманин — брат мусульманину. Все вы равны между собой».

Эти общие молитвы-упражнения чем-то напоминают строевую подготовку, только без сержанта-инструктора по строю. Хорошо известно, что несколько недель на площадке превращает всякий сброд в команду, с настоящим командным духом. Строевая подготовка может интегрировать робких, эгоистичных и тупых личностей в структуру с совершенно иным характером, который оставляет свой отпечаток на каждом из них. Похожим образом ислам, особенно в форме общей молитвы, выходит за границы индивидуальности и помогает человеку переступить пределы самого себя. И когда пророк проповедует о джихаде, или священной войне с иноверцами, с обещаниями прекрасного роскошного рая всем мусульманам, которые падут в бою, не удивительно, что все эти бои выигрываются.

Ислам: покорность Богу

Таким образом, выяснилось, что у ислама есть несколько практических преимуществ перед соперничающими с ним религиями, как бы он ни был неполным в своем учении. Благодаря какому-то удачному «инстинкту» он знал с самого начала, что же «сработает» с психологической точки зрения.

И также то, что «сработает» и с духовной точки зрения. Ведь ислам, несмотря на его весьма малообещающее начало, скоро превратился в одну из великих мировых религий, с собственным уникальным гением. В чем был его особый дар? Что такого мог предложить ислам — не просто в качестве пути к поминанию Бога, а в качестве пути к полному Богоосознанию — чего не было у других великих религий или чем, по крайней мере, в них пренебрегали?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Exemplar
Exemplar

Генрих Сузо (1295/1297—1366) — воспитанник, последователь, апологет, но отчасти и критик своего учителя Майстера Экхарта (произведения которого уже вышли в серии «Литературные памятники»), суровый аскет, пламенный экстатик, проповедник и духовник женских монастырей, приобретший широкую известность у отечественного читателя как один из главных персонажей знаменитой книги И. Хёйзинги «Осень Средневековья», входит, наряду со своим кёльнским наставником Экхартом и другом Иоанном Таулером (сочинения которого еще ждут своего академического представления российской аудитории), в тройку великих мистиков позднесредневековой Германии и родоначальников ее философии. Неоплатоновская теология Экхарта в редакции Г. Сузо вплотную приблизилась к богословию византийских паламитов XIV в. и составила его западноевропейский аналог. Вот почему творчество констанцского харизматика несомненно окажется востребованным отечественной религиозной мыслью, воспитанной на трудах В. Лосского и прот. И. Мейендорфа, а его искания в контексте поиска современных форм духовной жизни, не причастных церковному официозу и альтернативных ему, будут восприняты как свежие и актуальные.Творения Г. Сузо не могут оставить равнодушными и в другом отношении. Прежде всего это автобиография нашего героя — «Vita», первая в немецкой литературе, представляющая собой подлинную энциклопедию жизни средневековой Германии: кровавая, откровенно изуверская аскеза, радикальные способы «подражания Христу» (умерщвление плоти, самобичевание) и экстатические созерцания; простонародные обычаи, празднества, чумные эпидемии, поклонение мощам и вера в чудеса, принимающие форму массового ажиотажа; предметная культура того времени и сцены повседневного быта социальных сословий — вся эта исполненная страстей и интеллектуальных борений картина открывается российскому читателю во всей ее многоплановости и противоречивости. Здесь и история монастырской жизни, и захватывающие катехизаторские путешествия Служителя — литературного образа Г. Сузо, — попадающего в руки разбойников либо в гущу разъяренной, скорой на расправу толпы, тонущего в бурных водах Рейна, оклеветанного ближайшими духовными чадами и преследуемого феодалами, поклявшимися предать его смертельной расправе.Издание включает в себя все немецкоязычные сочинения Г. Сузо — как вошедшие, так и не вошедшие в подготовленный им авторский сборник — «Exemplar». К первой группе относятся автобиография «Vita», «Книжица Вечной Премудрости», написанная в традициях духовного диалога, «Книжица Истины» — сумма и апология экхартовского богословия, и «Книжица писем» — своего рода эпистолярный компендиум. Вторую группу составляют «Большая книга писем», адресованных разным лицам и впоследствии собранных духовной дочерью Г. Сузо доминиканкой Э. Штагель, четыре проповеди, авторство двух из которых считается окончательно не установленным, а также медитативный трактат Псевдо-Сузо «Книжица Любви». Единственное латинское произведение констанцского мистика, «Часослов Премудрости», представлено рядом параллельных мест (всего более 120) к «Книжице Вечной Премудрости» — краткой редакции этого часослова, включенной в «Exemplar». Перевод сопровожден развернутыми примечаниями и двумя статьями, посвященными как творчеству Г. Сузо в целом, так и его «Часослову Премудрости» в частности.

Генрих Сузо

Религия, религиозная литература