Само слово «ислам», что значит «повиновение», содержит ответ на этот вопрос. Для многих из тех, кто не является мусульманами, например для христианина-протестанта, который находится с Богом сравнительно «на короткой ноге», такая абсолютная покорность может показаться преувеличенным, слишком самоуничижительным и подобострастным, и вовсе не необходимым для духовной жизни. Это серьезная ошибка. Все религии на своем самом высшем уровне настаивают на той покорности, на которой ислам настаивает на всех уровнях.

Например, мы уже рассмотрели, как Освобождение последователя индуизма есть полное повиновение его маленького, или ложного, «я» своему истинному «Я», Богу в лице его гуру. Опять же, сатори дзэнского монаха — его окончательное поражение и самозабвение, конец всего его сопротивления. Спасение христианина наступает, когда он истощает все свои силы и безоговорочно предается Христу. Все духовные религии настаивают на том, что момент, когда сдаешься, наконец отпускаешь, полностью повинуешься — и есть момент освобождения и просветления. Но в исламе покорность — центральная тема. Это и есть главное в исламе, так же, как главное в христианстве — любовь, а в буддизме — мудрость. Ислам — и есть весь долг человека, говорит его пророк, и это касается не только духовно одаренных.

Конечно, вид и степень покорности зависят от духовного состояния человека. Простое повиновение Богу — пассивное состояние: когда у человека нет собственной воли, и он с готовностью смиряется со своей судьбой. Полное повиновение Богу идет гораздо дальше. Это значит активно желать все, что с нами происходит — «плохое» так же, как и «хорошее», — так как это воля Божия, и собственная воля человека теперь настолько соответствует Его воле, что между ними нет разницы.

Это так же трудно, как и редко. Но те, кто пробовал, говорят, что это полностью преобразовало их жизнь. Они говорят, что наши беды — не в наших обстоятельствах, а в том, как мы к ним относимся; и если мы сможем перестать с ними бороться и пойдем дальше и примем их, они сразу изменятся в лучшую сторону. Если мы пойдем еще дальше и поприветствуем их, они изменятся еше больше. И если мы сможем желать их, они станут совершенными — как и наше счастье. «Да исполнится воля Аллаха» — эта постоянно повторяемая мусульманами фраза может со временем привести к высочайшему мистическому опыту. Это настоящий путь, который вполне можно добавить к трем индуистским: Путь Деятельности, или бескорыстного служения, Путь Преданности какой-либо инкарнации Бога, и Путь Знаний, или самоисследования, а теперь еще Путь ислама, или полной покорности Богу. В любом случае, этот четвертый путь содержится в других, и без него ни один из них не может привести нас очень далеко.

Бог трансцендентный и бог Имманентный

Мистицизм — религия имманентности, или Бога, который находится внутри. Ислам, даже больше чем иудаизм, — религия трансцендентности, или Бога, который находится бесконечно выше Человека. Таким образом, логично было бы ожидать, что ислам окажется по крайней мере таким же немистическим, как иудаизм. И это правда, что в Коране очень мало проблесков мистицизма — даже меньше, чем в Ветхом Завете. И, безусловно, первые два века ислама не породили никаких известных нам просветленных святых.

Но что удивительно — если достаточно сильно продвигать любое настоящее религиозное откровение, оно превратится в мистический опыт самого высшего толка. Все дороги ведут Домой. Мистики заявляют (хотя те, кто не является мистиками, вряд ли согласятся), что немистическая религия — на самом деле религия, которая не осознает своего собственного подтекста, который просто не развит. Так и ислам, религия трансцендентного Бога, когда ей следуешь со всей серьезностью и когда она встает во весь свой рост, неизбежно делает кувырок и становится религией имманентного Бога. Потому что если я полностью покорюсь Богу, от меня ничего не останется, будет только Он. Мое «Я» — теперь стало Его «Я», иными словами, «Я есть Он». И это, безусловно, и есть великий мистический опыт.

На протяжении длинной истории духовной религии эти две фазы, эти противоречивые тенденции всегда чередовались: покорность Божественному там, вовне, и покорность Божественному здесь, внутри себя. В случае с исламом потребовалось около 200 лет для того, чтобы мистическая фаза вышла из немистической. Но когда это произошло, результатом стало самое оригинальное, глубокое и прекрасное духовное движение всех времен; и оно все еще живо и сегодня. Это суфизм.

Суфизм, исламский мистицизм