Читаем Реформация полностью

В 1549 году Дю Белле провозгласил лингвистическую программу Бригады в «Защите и иллюстрации французского языка». Под защитой он подразумевал, что французский язык сможет выразить все то, что произносили классические языки; под иллюстрацией он подразумевал, что французский язык может приобрести новый блеск, может стать ярче и отполированнее, отбросив грубую речь распространенной французской прозы, баллады, хороводы, вирши французской поэзии, очистившись и обогатившись за счет импорта классических терминов и изучения классических форм, как у Анакреона, Феокрита, Вергилия, Горация и Петрарки. Ведь для Плеяды Петрарка уже был классиком, а сонет — самой совершенной из всех литературных форм.

Пьер де Ронсар воплотил в своих стихах идеалы, которые Дю Белле озвучил в великолепной прозе. Он происходил из недавно возвысившейся семьи; его отец был метрдотелем Франциска I, и некоторое время Пьер жил при блестящем дворе. Он последовательно был пажом дофина Франциска, затем Мадлен, вышедшей замуж за Якова V Шотландского, затем экюйером или оруженосцем будущего Генриха II. Он предвкушал военные подвиги, но в шестнадцать лет начал глохнуть. Он отбросил меч и взялся за перо. Случайно он познакомился с Вергилием и увидел в нем совершенство форм и речи, еще неизвестное во Франции. Дорат перевел его с латыни на греческий, научил читать Анакреона, Эсхила, Пиндара, Аристофана. «О учитель!» — вскричал юноша, — «почему вы так долго скрывали от меня эти богатства?» 38 В двадцать четыре года он познакомился с Дю Беллеем. С тех пор он посвящал свое время песням, женщинам и вину.

Его «Оды» (1550) завершили лирическое восстание. Они откровенно подражали Горацию, но ввели оду во французскую поэзию и стояли на собственных ногах в чистоте языка, элегантности фразы, точности формы. Двумя годами позже, в 183 сонетах «Любви», он взял за образец Петрарку и достиг изящества и утонченности, никогда не превзойденных во французской поэзии. Он писал для того, чтобы его пели, и многие его стихи были положены на музыку при его жизни, некоторые — такими известными композиторами, как Жаннекен и Гудимель. Он предлагал женщинам, за которыми ухаживал, старое приглашение играть, пока красота сияет, но даже в этой древней теме он вносил оригинальные нотки, как, например, когда предупреждал одну благоразумную девушку, что она когда-нибудь пожалеет о том, что упустила возможность быть соблазненной столь известным бардом:

Возвышенность стиля как нельзя лучше подходила ко двору Екатерины Медичи, которая привезла во Францию итальянскую свиту с Петраркой в книгах. Новый поэт — плохо слышащий, но с гордой осанкой, с мужественной фигурой, золотыми волосами и бородой, с лицом Праксителя Гермеса — стал фаворитом Екатерины, Генриха II, Марии Стюарт, даже Елизаветы Английской, которая, будучи его семнадцатилетней кузиной, прислала ему бриллиантовый перстень. Греко-римская мифология Плеяды приветствовалась; когда поэты говорили об Олимпе, двор признавал комплимент;39 Генрих стал Юпитером, Екатерина — Юноной, Диана — Дианой, а скульптура Гужона подтвердила это сравнение.