Читаем Реформация полностью

После Гутенберга импульс к самовыражению приобрел дополнительную форму — зуд быть напечатанным. Это было дорогостоящее стремление, поскольку единственным известным в то время авторским правом была «исключительная привилегия», выдаваемая гражданскими или церковными властями на печать определенной книги. Такое право было исключительным, и без него конкурирующие издатели, даже в одной стране, могли «пиратствовать» по своему усмотрению. Если книга хорошо продавалась, издатель обычно выплачивал автору гонорар; но почти единственными изданиями, достаточно прибыльными, чтобы получить такой гонорар, были популярные романы, рассказы о магии и чудесах, а также спорные памфлеты, которые должны были быть оскорбительными, чтобы продаваться. Ученым трудам везло на оплату. Издатели поощряли авторов посвящать такие произведения государственным или церковным деятелям, богатым магнатам или лордам в надежде получить подарок за похвалу.

Печатные и издательские дела обычно объединялись в одну фирму, и человек или семья, занимавшиеся ими, были важным фактором в своем городе и времени. Слава благодаря одной только печати была редкостью. Клод Гарамон из Парижа добился ее, отказавшись от «готического» шрифта, который немецкие печатники переняли из рукописного письма, и разработав (ок. 1540 г.) «римский» шрифт на основе каролонского минускульного шрифта IX века, созданного итальянскими гуманистами и альдинской типографией. Итальянские, французские и английские печатники выбрали этот римский шрифт; немцы придерживались готики до XIX века. Некоторые стили шрифта до сих пор носят имя Гарамонда.

Германия занимала лидирующее положение в мире в области издательского дела. Активные фирмы существовали в Базеле, Страсбурге, Аугсбурге, Нюрнберге, Виттенберге, Кельне, Лейпциге, Франкфурте и Магдебурге. Дважды в год издатели и книготорговцы встречались на Франкфуртской ярмарке, покупали и продавали книги, обменивались идеями. Один франкфуртский печатник выпустил первую газету (1548 г.) — листок, распространявшийся на ярмарке и сообщавший о последних событиях. Антверпен стал издательским центром, когда Кристофер Плантин превратил свою переплетную мастерскую в типографию (1555 г.); два года спустя он отправил 1200 томов на Франкфуртскую ярмарку. Во Франции центром книжной торговли был Лион; благодаря 200 типографиям этот город бросил вызов Парижу как интеллектуальная столица страны.

Этьен Доле, печатник и гуманист, был лионским фанатиком. Родился в Орлеане, учился в Париже, влюбился в Цицерона; «я одобряю только Христа и Талли». Услышав, что в Падуе мысли исключительно свободны, он поспешил туда и обменивался непочтительными эпиграммами со скептически настроенными аверроистами. В Тулузе он стал душой группы вольнодумцев, которые смеялись и над «папистами», и над лютеранами. Изгнанный, он отправился в Лион и прославился стихами и статьями, но во время ссоры убил художника и бежал в Париж, где Маргарита Наваррская добилась его помилования королем. Он подружился и поссорился с Маро и Рабле. Вернувшись в Лион, он основал типографию и специализировался на издании еретических произведений. Инквизиция вызвала его, судила, заключила в тюрьму; он бежал, но был схвачен во время тайного визита к своему сыну. 3 августа 1546 года он был сожжен заживо.