Читаем Реформация полностью

Частью и основой этого преступления было исключение евреев почти из всех профессий, кроме торговли и финансов. По причинам, о которых уже говорилось выше,74 а также потому, что церковь требовала десятину с сельскохозяйственной продукции, евреи все больше и больше отстранялись от возделывания земли; в конце концов им было запрещено владеть землей.75 Поскольку их не принимали в гильдии (которые формально были христианскими религиозными организациями), они не могли подняться в мире производства, а их меркантильные операции были ограждены христианскими монополиями. По большому счету, в отношениях с христианами они ограничивались мелкой промышленностью, торговлей и выдачей денег в долг. В некоторых регионах им было запрещено продавать христианам что-либо, кроме подержанных товаров. После тринадцатого века они утратили свое недостойное превосходство в финансовой сфере. Но их текучий капитал, их международные языки, их международные связи через разбросанных родственников позволили им занять высокое место во внешней торговле христианских государств. Роль евреев была настолько значительной, что те страны, которые их исключали, теряли, а те, которые их принимали, выигрывали в объеме международной торговли. Это была одна — не главная — причина, по которой Испания и Португалия пришли в упадок, а Голландия поднялась, и почему Антверпен уступил коммерческое лидерство Амстердаму.

Спасительным утешением было то, что евреями в их внутренних делах могли управлять их собственные законы и обычаи, их собственные раввины и советы синагоги. Как в исламе, так и в еврействе религия, закон и мораль были неразрывно связаны друг с другом; религия считалась неотъемлемой частью жизни. В 1310 году рабби Якоб бен Ашер сформулировал еврейский закон, ритуал и мораль в «Арабаа Турим» («Четыре ряда»); он заменил Мишну Тору (1170) Маймонида кодексом, в котором все законы Талмуда и постановления геонимов были обязательны для всех евреев повсюду. Турим стал общепринятым руководством по раввинскому праву и суждениям до 1565 года.

Бедствия четырнадцатого и пятнадцатого веков нарушили социальную организацию евреев. Раввины, как и священники, страдали от высокой смертности во время Черной смерти. Преследования, изгнания и беглая жизнь почти положили конец еврейскому закону. Евреям-сефардам было трудно принять язык и обычаи еврейских общин, которые предлагали их поглотить; они создавали собственные синагоги, сохраняли свою испанскую или португальскую речь, и во многих городах существовали отдельные общины испанских, португальских, итальянских, греческих или немецких евреев, каждая со своим раввином, обычаями, благотворительными организациями и ревностью.76 В этом кризисе еврейская семья спасла еврейский народ; взаимная преданность родителей и детей, братьев и сестер обеспечивала стабильность и безопасность. Эти столетия беспорядка в еврейских нравах закончились, когда рабби Йосеф Каро издал в Цфате свой Шулчан Арух (Венеция, 1564–65 гг.); в этой Таблице порядка были вновь кодифицированы религия, закон и обычаи евреев. Но поскольку Каро основывал свой кодекс в основном на испанском иудаизме, евреи Германии и Польши чувствовали, что он уделяет слишком мало внимания их собственным традициям и толкованиям Закона; рабби Моисей Иссерлес из Кракова добавил к «Таблице порядка» свою «Мапат ха-Шулчан» («Ткань для стола», 1571), в которой сформулировал аскеназские вариации на преимущественно сефардский кодекс Каро. С этими дополнениями Шулчан Арух до нашего времени оставался Юстинианом и Черным камнем ортодоксальных евреев. Сказать о еврее, что он соблюдает все предписания Шулчан Аруха, было вершиной еврейской похвалы.

Поскольку все формулировки еврейского закона основывались на Талмуде, мы можем — или можем? — представить себе, с каким трепетом евреи следили за превратностями своей второй священной книги. В ее литературной и менее авторитетной части — Хаггаде — есть отрывки, высмеивающие некоторые христианские верования. Новообращенные иудеи прокладывали себе путь к принятию христианства, осуждая эти отрывки и призывая к подавлению всего Талмуда. Несмотря на такие движения, кульминацией которых стало нападение Пфефферкорна на Рейхлина, Лев X разрешил первое издание Талмуда (Венеция, 1520 г.); но Юлий III ознаменовал конец эпохи Возрождения, приказав инквизиции сжечь все копии, которые можно найти в Италии (1553 г.). В еврейские дома вторгались; тысячи экземпляров были конфискованы; в Риме, Болонье, Равенне, Ферраре, Падуе, Венеции и Мантуе были устроены костры из еврейских книг; Милан, однако, отказался подчиниться этому поджигательскому указу.77 Комитеты евреев умоляли Папу отменить указ; он медлил, пока тома горели; но Пий IV постановил, что Талмуд может быть опубликован после прохождения цензуры. После этого евреи сами стали подвергать цензуре свои публикации.78