Читаем Реформация полностью

Теперь Лютер перестал надеяться на поддержку Эразма и отбросил его как трусливого пацифиста, который «думает, что все можно сделать с помощью вежливости и доброжелательности».94 В то же время, несмотря на указания Льва, Алеандр и лувенские богословы продолжали нападать на Эразма как на тайного лютеранина. Раздосадованный, он переехал в Базель (15 ноября 1521 года), где надеялся забыть молодую Реформацию в старом Ренессансе. Базель был цитаделью швейцарского гуманизма. Здесь трудился Беатус Ренанус, который редактировал Тацита и Плиния Младшего, открыл Веллея Патеркула и руководил печатанием Нового Завета Эразма. Здесь работали печатники и издатели, которые также были учеными, например Ганс Амербах и святой среди издателей Иоганн Фробен(иус), который изнурял себя работой над печатными станками и текстами и (по словам Эразма) «оставил своей семье больше чести, чем состояния». 95 Здесь Дюрер прожил несколько лет; здесь Гольбейн сделал захватывающие портреты Фробена и Бонифация Амербаха, которые собрали художественную коллекцию, хранящуюся сейчас в Базельском музее. За семь лет до этого, во время предыдущего визита, Эразм описал этот круг с преувеличенным восторгом:

Кажется, что я живу в каком-то очаровательном святилище муз, где множество ученых… появляется как само собой разумеющееся. Никто не знает латыни, никто — греческого; большинство знает иврит. Этот превосходит других в изучении истории, тот глубоко разбирается в теологии, один сведущ в математике, другой изучает античность, третий сведущ в юриспруденции. Конечно, до сих пор мне не посчастливилось жить в столь искушенном обществе….. Какая искренняя дружба царит среди них, какая жизнерадостность, какое согласие! 96

Живя у Фробена, Эразм выступал в качестве литературного советника, писал предисловия, редактировал «Отцов». Гольбейн сделал его знаменитые портреты в Базеле (1523–24). Один из них сохранился до сих пор; другой был послан архиепископу Уорхэму и сейчас находится в коллекции графа Раднора; третий, хранящийся в Лувре, — шедевр Гольбейна. Стоя за письменным столом, закутанный в тяжелое пальто с меховой оторочкой, с капюшоном и беретом, закрывающим половину каждого уха, величайший из гуманистов в своем преждевременном возрасте (ему было уже пятьдесят семь лет) выдает слабое здоровье, странствующую жизнь в спорах, духовное одиночество и печаль, вызванные его попыткой быть справедливым к обеим сторонам в догматических конфликтах своего времени. Из-под берета выглядывают растрепанные пряди белых волос. Мрачные, тонкие губы, утонченные, но сильные черты лица, острый нос, тяжелые веки, почти сомкнутые на усталых глазах — здесь, на одном из величайших портретов, Ренессанс убит Реформацией.

1 декабря 1522 года новый папа, Адриан VI, обратился к Эразму с письмом, свидетельствующим о необычайном влиянии, которое обе стороны приписывали ему:

Именно вам, с Божьей помощью, предстоит вернуть тех, кого Лютер совратил с правильного пути, и удержать тех, кто еще стоит на нем. Мне нет нужды говорить вам, с какой радостью я приму обратно этих еретиков без необходимости поражать их жезлом императорского закона. Вы знаете, как далеки такие грубые методы от моей собственной природы. Я все еще такой, каким вы меня знали, когда мы вместе учились. Приезжайте ко мне в Рим. Здесь ты найдешь книги, которые тебе понадобятся. У тебя будет возможность посоветоваться со мной и другими учеными людьми, и если ты сделаешь то, о чем я прошу, у тебя не будет повода для сожаления».97

После предварительного обмена письмами с обещанием хранить тайну, Эразм открыл свое сердце Папе:

Вашему Святейшеству нужен мой совет, и вы хотите меня видеть. Я бы поехал к вам с удовольствием, если бы здоровье позволяло….. Что касается того, чтобы писать против Лютера, то у меня недостаточно знаний. Вы думаете, что мои слова будут иметь авторитет. Увы, моя популярность, которую я имел, превратилась в ненависть. Когда-то я был принцем литературы, звездой Германии….. первосвященником образованности, поборником более чистой теологии». Теперь все изменилось. Одна сторона говорит, что я согласен с Лютером, потому что не выступаю против него; другая находит во мне недостатки, потому что я выступаю против него….. В Риме и в Брабанте меня называют еретиком, ересиархом, раскольником. Я полностью не согласен с Лютером. Они цитируют то одно, то другое, чтобы показать, что мы похожи. Я мог бы найти сотню отрывков, где святой Павел, кажется, учит доктринам, которые они осуждают у Лютера……