Читаем Реформация полностью

Сатира идет за счет монахов, монахов, инквизиторов, кардиналов, пап. Монахи донимают народ попрошайничеством и думают взять рай осадой усыпляющих псалмов. Светское духовенство жаждет денег; «они изощряются в хитрости получения…. десятин, пожертвований, привилегий и т. д.».24 Все чины и разновидности духовенства согласны предавать ведьм смерти. Папы потеряли всякое сходство с апостолами в «своих богатствах, почестях, юрисдикциях, должностях, диспенсациях, лицензиях, индульгенциях…. церемониях и десятинах, отлучениях и интердиктах», в своей жажде наследства, в своей мирской дипломатии и кровавых войнах.25 Как могла такая Церковь выжить, кроме как благодаря глупости, доверчивому простодушию человечества?26

Похвала глупости привела богословов в понятную ярость. «Вы должны знать, — писал Мартин Дропсиус Эразму, — что ваша «Мория» вызвала большое возмущение даже среди тех, кто прежде был вашим самым преданным поклонником».27 Но сатира в этом гей-разрушении была мягкой по сравнению с тем, что ознаменовало следующую вспышку Эразма. Третий и последний год его преподавания в Кембридже (1513) был годом смерти папы Юлия Il. В 1514 году в Париже появилась сценка или диалог под названием Iulius exclusus. Эразм приложил все усилия, вплоть до прямого отрицания, чтобы скрыть свое авторство, но рукопись распространилась среди его друзей, и Мор неосмотрительно включил ее в число работ Эразма.28 Здесь можно привести крайний пример Эразма-сатирика. Мертвый воин-папа обнаруживает, что врата рая закрыты против него упрямым Святым Петром.

Джулиус: Хватит об этом. Я Юлий Лигурийский, P.M…..

Питер: П.М.! Что это? Pestis maxima?

Дж: Понтифекс Максимус, ты негодяй.

П: Если ты трижды Максимус… ты не сможешь попасть сюда, если ты не Оптимус.

J: Нетерпение! Ты, который все эти века был не более чем Санктус, а я — Санктиссимус, Санктиссимус Доминус, Санктитас, сама Святость, с быками, чтобы показать это.

П: Нет ли разницы между тем, чтобы быть святым и тем, чтобы называться святым?… Позвольте мне присмотреться. Хм! Признаки нечестия в изобилии…. Священническая ряса, но под ней кровавые доспехи; глаза дикие, рот наглый, лоб наглый, тело все в шрамах от грехов, дыхание от вина, здоровье подорвано развратом. Угрожай, как хочешь, но я скажу тебе, кто ты такой. Ты — Юлий, император, вернувшийся из ада!

J: Покончите с этим, или я отлучу вас от церкви…..

П: Отлучить меня от церкви? По какому праву, хотел бы я знать?

j: Самые лучшие права. Вы всего лишь священник, а может быть, и не священник — вы не можете причащать. Откройте, я говорю!

П: Сначала вы должны показать свои достоинства….

J: Что вы имеете в виду под достоинствами?

П: Преподавали ли вы истинное учение?

J: Не 1.1 были слишком заняты борьбой. Есть монахи, которые занимаются доктриной, если это имеет какое-то значение.

П: Приобрели ли вы души для Христа чистым примером?

J: Я отправил многих в Тартар.

П: Вы творили какие-нибудь чудеса?

Дж: Пшоу! Чудеса устарели.

П: Были ли вы усердны в своих молитвах?

J: Непобедимый Юлий не должен отвечать нищему рыбаку. Однако вы должны знать, кто я и что я. Во-первых, я лигуриец, а не еврей, как вы. Моя мать была сестрой великого папы Сикста IV. Папа сделал меня богатым человеком за счет церковного имущества. Я стал кардиналом. У меня были свои несчастья. Я заболел французской оспой. Меня изгнали, изгнали из моей страны, но я все время знал, что стану папой….. Это сбылось, отчасти с помощью французов, отчасти с помощью денег, которые я занял под проценты, отчасти с помощью обещаний. Крез не смог бы дать столько денег, сколько требовалось. Об этом вам расскажут банкиры. Но мне это удалось….. И я сделал для Церкви и Христа больше, чем любой Папа до меня.

П: Что вы сделали?

Дж: Я повысил доходы. Я придумал новые офисы и продал их….. Я перечеканил валюту и заработал таким образом огромную сумму. Без денег ничего нельзя сделать. Затем я присоединил Болонью к Святому Престолу….. Я поставил на уши всех принцев Европы. Я разорвал договоры и держал великие армии в поле. Я покрыл Рим дворцами и оставил после себя пять миллионов в казне…..

П: Почему вы выбрали Болонью?

J: Потому что я хотел получить доход….

П: А как насчет Феррары?

Дж: Герцог был неблагодарным негодяем. Он обвинял меня в симонии, называл педерастом. Я хотел получить герцогство Феррара для собственного сына, на которого можно было бы положиться в верности Церкви, и который только что поносил кардинала Павии.

П: Что? Папы с женами и детьми?

Ж: Жены? Нет, не жены, но почему бы не дети?…

П: Были ли вы виновны в преступлениях, в которых вас обвиняли?

J: Это не имеет никакого отношения к цели…..

П: Нет ли способа сместить нечестивого Папу?

J: Абсурд! Кто может сместить высшую власть?… Папа может быть исправлен только общим собором, но ни один общий собор не может быть проведен без согласия папы. Таким образом, он не может быть смещен ни за какое преступление.

П: Не за убийство?

Дж: Нет, даже если бы это было отцеубийство.

П: Не для блуда?

J: Не для инцеста.

П: Не для симонии?

J: Не за 600 актов симонии.

П: Не для отравления?