Сара успокоилась и с интересом слушала Роума. Она ничего не имела против его советов, тем более по ведению бизнеса. Было бы глупо не доверять его деловому чутью.

— Тебе понадобится хороший бухгалтер, — продолжил Роум. — Я бы помог тебе с налогами, но провожу слишком много времени в командировках. Если ты собираешься заниматься бизнесом, делай это правильно.

— Хорошо, — мягко согласилась она. — Я всего этого не знала. Я хотела заплатить за все сразу, чтобы магазин был моим, и никто не мог его у меня отобрать. Но если ты считаешь, что надо взять кредит, я тебе верю.

— Заберут? — Спросил он небрежно, хотя его взгляд был сосредоточен. Роум чувствовал, что очень близко подобрался к разгадке того, что ее мучает, что является причиной ее холодности и отстраненности. — Ты действительно думаешь, что я позволю тебе разориться, и потерять дело, которое приносит тебе такое удовольствие? Можешь не беспокоиться о банкротстве. Никогда.

Роум физически ощутил, как Сара затрепетала после его слов, и, потянувшись через стол, взял ее за руку. Она смотрела на него, но перед глазами девушки мелькали картины ее безрадостного детства, а внутри все холодело от воспоминаний. Сара усилием воли отогнала прежние страхи.

— Дело не в этом, — еле слышно пробормотала она. — Мне просто нужно знать, что он мой, что я принадлежу… Я имею в виду, что он принадлежит мне.

— Кстати, я ничего не знаю о твоей семье, — как бы невзначай, произнес Роум, и она вздрогнула, без слов подтверждая, что он на верном пути. — Кто твои родители? Ты из бедной семьи?

Сара догадывалась, к чему он ведет, и кинула на Роума подозрительный взгляд.

— Строишь из себя психоаналитика? — спросила она, пытаясь свести разговор к шутке. — Не утруждайся. Я все расскажу сама, тут нет великой тайны, хотя, ты прав, я действительно не люблю говорить о своем детстве. Нет, оно не было трудным, по крайней мере, в материальном отношении. Мой отец успешный адвокат, и мы не в чем не нуждались. Но мои родители не были счастливы, жили в браке только из-за меня, и когда я поступила в колледж, сразу развелись. Я никогда не была близка с ними. Дома все было таким… таким холодным и формальным. Думаю, я росла, понимая, как все шатко, и может развалиться в любую минуту. Я намеревалась создать свое гнездышко, — дом, в котором я чувствовала бы себя в безопасности, — призналась она.

— И ты до сих пор это делаешь.

— И я до сих пор это делаю. Я собираю вокруг себя вещи и притворяюсь, что ничего никогда не изменится. — Она бросила на него взгляд и неловко передвинулась, сознавая, что открыла ему слишком много тайн. Во взгляде Роума она видела жалость, а она не хотела его жалости. Пожав плечами, Сара заставила себя сказать с легкостью в голосе, — Старые привычки умирают с трудом, если вообще умирают. Я тяжело воспринимаю любые перемены в своей жизни; сначала я должна все хорошенько обдумать, привыкнуть к этой мысли. Но это не касается магазина, — добавила она задумчиво. — Он придает мне ощущение постоянства и уюта.

Так вот откуда ее замкнутость, подумал Роум. Чудо, что она вообще вышла за него замуж. Возможно, Сара пошла на это только потому, что он обещал не вмешиваться в ее жизнь, а на деле с самого начала пытался силой достучаться до нее, в то время как она яростно старалась сохранить привычный для нее мир. Если бы он был терпеливее, она бы сама открыла ему свое сердце. Сара совсем не была холодной и надменной, он должен был сразу понять это по тому, как страстно она отвечала ему в постели. Она была робкой и настороженной, как лань, и чтобы позволить мужчине войти в свою жизнь, должна была, прежде всего, ему доверять. Физическая и духовная близость были для Сары одинаково важны. Его жена была намного мягче, намного ранимее, чем он когда-либо представлял.

Сара поднялась, мягко высвобождая запястье, и растягивая губы в беспечной улыбке, которая нисколько его не обманула:

— Мне надо поспешить, или я опоздаю с открытием магазина.

— Иди, собирайся; я сам тут уберу. — Роум тоже встал, задержал руку на ее талии и еще ближе притянул женщину к себе. — Сара, пойми, ссора не признак того, что между нами все кончено. Вчера, когда я не мог найти тебя, я забеспокоился, и поэтому вспылил. Вот и все.

Роум, не отрываясь, всматривался в зеленые бездонные омуты ее глаз, пытаясь понять, что она чувствует. Сара неподвижно замерла в кольце его рук. Если Роум думает, что она расстроена из-за вчерашней ссоры — пусть. Лучше ему не знать, что, на самом деле, она страдает от неразделенной любви.

Глава 8