Но на сей раз им не посчастливилось. Угрюмый хозяин сообщил, что сам он всего лишь управляющий, что заведение принадлежит не ему, а пивоваренному заводу Хупла. Он не имеет права принять на себя такие затраты, а к администрации завода обращаться бесполезно, потому что точно такими же безобразными красно-золотыми вывесками, восхваляющими "Хуплский эль", увешаны дюжины кабачков и придорожных трактиров.

Содержательница "Веселого пахаря", маленькая Краснощекая вдовушка, извинялась, как только умела. Да, старая вывеска - это настоящее несчастье в жизни, ничего бы ей так не хотелось, как иметь новую, сделанную настоящим живописцем, особенно если он такой симпатичный молодой человек, Но, право же, времена нынче не те, каждый пенс на счету, и она никак не может себе позволить, особенно в этом году...

- Никто не нуждается в истинном искусстве, - возгласил художник, когда они уходили прочь. - Или, вернее - мне кажется, я об этом уже говорил, - многие нуждаются, но по тем или иным причинам должны отказываться. Сейчас, одну секунду, забегу только за табаком, и пойдем дальше.

И художник нырнул в единственную на всю деревню лавчонку. Задержался он там куда больше, чем секунду: за прилавком стояла красивая девушка, а Лайэна было хлебом не корми, а дай поговорить с кем-нибудь, хоть с уродиной или старой старухой. Дику и Энн уже надоело глазеть на окно лавки, как вдруг над их головой загудел чей-то зычный голос, исполненный мрачной подозрительности:

- А ну-ка, молодые господа, как ваша фамилия?

Свесившись с велосипеда, на них уставился полицейский.

Глава десятая

"Конец пути"

Констебль был толстеньким и, на их счастье, очень болтливым человеком. Прежде чем они успели обернуться и взглянуть на него, он уже продолжал на своем характерном открытом северном говорке:

- Да разрази меня Бог, если это не та самая девица! "Они, так и есть, - сказал я сам себе, еще не успев свернуть за угол, - те самые, которые удрали от родителей там, на Юге". А сейчас вот она, как вылитая!?.

- Что это он говорит? - недоумевающе спросила Энн.

- Позвольте, - запротестовал Дик с напускным спокойствием, - но вы явно ошибаетесь.

-- Да нет, боюсь, что не ошибаюсь. Вон брови-то у нее какие, точь-в-точь как в особых приметах сказано. Но, положим, я ошибаюсь, все равно потрудитесь-ка. ответить на один-другой вопросик. Ну вот, например...

К счастью, в этот самый миг в дверях магазинчика показался Лайэн. Ему было достаточно беглого взгляда, чтобы сразу оценить положение.

- В чем дело, констебль? - легко и спокойно произнес он. - В чем дело?

Констебль обернулся с торжествующей улыбкой, которая сразу застыла и стала более почтительной, когда он встретился глазами с немигающим, холодным взглядом Лайэн а.

- Дело в том, сэр, что у меня есть основание подозревать, что этот парень и девица - не кто иные, как...

- Тс-с! - поспешно прервал его Лайэн, драматическим жестом приложив палец к губам.

Вздернув брови, художник деланно обвел тревожным взглядом пустынную деревенскую улицу и продолжал:

- Лучше не произносить громко этого имени, господин офицер.

Полицейский так и подскочил, и казалось, что, если бы не ремешок каски, от изумления у него отвалился бы его массивный двойной подбородок.

- Как, сэр? Вы - с этими молодыми людьми? Художник таинственно усмехнулся:

- Я гувернер Принца и Принцессы и совершаю с ними путешествие по Англии. - И, подмигнув Дику, он продолжал уже более почтительным тоном: - Ваше королевское высочество уже успели объяснить этому...

- Н-нет, мы... мы еще не успели, - волнуясь, проговорил Дик. Мозг его лихорадочно работал, стараясь предугадать, какую штуку художник изобретет на этот раз.

- Видите ли, констебль, их королевскому величеству очень понравилась ваша смекалка, позволившая вам их опознать, но поскольку они путешествуют инкогнито, то были бы вам признательны, если бы их имена пока не были преданы гласности.

У полицейского глаза полезли на лоб. - Мое дело труба!

- Нет уж, пожалуйста, без труб, сэр! - Лайэн увещевающе поднял руку. - Никаких флагов, знамен, оркестров! Да я и вообще сомневаюсь, чтобы здешние музыканты знали национальный гимн Сан-Марино.

Никак нет, сэр, сами сомневаемся! - отрапортовал полицейский, отирая носовым платком взмокший затылок.

- Тем лучше. Пусть местное население продолжает свои обычные повседневные дела, - великодушно скомандовал Лайэн, - так чтобы Принц и Принцесса могли наблюдать уклад жизни англичан в его естественном виде.

- Слушаю, сэр! Продолжать повседневные дела! - Полицейский выпятил грудь колесом и окинул деревню орлиным взором.

На ленивой, залитой солнцем деревенской улице не было ни души. Но, появись хоть кто-нибудь в этот миг и рискни он заняться каким-либо необычным делом, полицейский чин живо водворил бы его на место.

- Будет исполнено, сэр! - отчеканил полицейский.- Я прослежу, чтобы любопытные зеваки не досаждали их величествам.

- Исполняйте, констебль!