Читаем Разведбат полностью

— В дальнейшем мы стали работать с артиллерией более эффективно. Нам придавали в группу корректировщиком командира той самой батареи, обеспечивающей работу группы. Получалась потрясающая штука! По нормативу на применение артиллерии должно быть потрачено не более 10 минут (а иногда, по разным обстоятельствам, доходило и до 30 и более минут!). Я был в подобной ситуации, и пожелать такое могу только самому, самому лютому врагу. Вам нормативы и правила, а мне 30 минут как 30 лет ада. А тут с тобой рядом, за соседней кочкой жмётся в землю под плотненьким пулемётным и снайперским огнём Бог войны! И тут возникает момент истины. Этот капитан-артиллерист начинает чувствовать себя Богом! А им разрешений не треба — боги тоже хотят жить. С момента отдачи команды на открытие огня до первого разрыва снаряда 2–3 минуты! Да как — вторым пристрелочным срезает указанное мной дерево. Ведь солдаты-артиллеристы спасают уже не мифическую разведку, а своего командира. Вот вам реальный пример нестандартного, неакадемического, жизненного мышления и действия. Офицеры-артиллеристы делали это только по собственной инициативе. Честь им и хвала. Спасибо за здравомыслие и спасённые солдатские жизни!

РВН мог вести наблюдение в глубину до пяти километров. Знали, что есть у нас на вооружении такие вертолёты: поднимается ночью, вниз — локатор. Он пеленгует, ведёт радиоразведку. Такой вертолёт просто висит над позициями и видит всё, может обеспечивать разведгруппу, может управлять артиллерией. И даже без разведгруппы! Ещё в Афганистане у нашей армии были такие вертолёты, а в Чечне я их не видел. РВН батальона дважды в сутки отправлял рапорта с итогами наблюдений за противником, давал координаты целей. Бывало, что РВН трое суток наблюдал за позициями противника, все цели установил, а в бой идёт пехота! С радиоэлектронной разведкой разговаривал: «У вас такие машины мощные, пеленг…». Они включают свои системы и через секунду на экране — координаты места, откуда идёт разговор боевиков. Следует моментальный доклад в штаб группировки. У радиоразведки три переводчика: арабский, ингушский, чеченский. Записывали разговоры на всех языках, давали все сведения. Связь была напрямую на начштаба группировки. — «Могу дать послушать, о чем «духи» говорят, — сказал мне офицер из радиоразведки. — Могу в штаб плёнку переслать, могу расшифровку письменно, как потребуется». Иногда офицеры РЭР давали нам информацию напрямую в батальон, минуя управление группировкой. В основном только через них мы и знали, что происходит «в мире». Нас посылали на задания и никогда не предупреждали, что, допустим, вас там в этом квадрате могут ждать. Может, это тактика была такая …

«Общей обстановки я не знал…»

Андрей Бирюков, начальник штаба батальона, майор:

— По тактике действий… Нам в первую кампанию в штаб бригады ежедневно приходила боевая сводка, и можно было прочитать, где и как идут боевые действия, по всей Чечне. Во второй кампании этого не было. Общей обстановки я не знал, хотя, думаю, мне полагалось ее знать. Скорее всего, это было вызвано достаточно быстрым изменением обстановки. По связи всего не передашь, а каждый день ездить за сводкой в группировку себе дороже.

«Вся информация подвергалась анализу…»

Александр Куклев, начальник разведки дивизии, подполковник:

— При выполнении боевых задач пунктом управления в любом воинском формировании является командный пункт (КП), штаб — это одно из подразделений управления. На командном пункте для своевременного реагирования на изменения в обстановке существует система оперативного дежурства и система огневого поражения. В данном случае на КП группировки организованно оперативное дежурство в лице оперативного дежурного группировки. Система огневого поражения представлена группой огневого поражения, дежурными огневыми средствами, средствами разведки. В нашем случае средства разведки это, образно, Соловьёв, группа огневого поражения это, образно, Куклев, представитель разведки группировки, Иванов — представитель артиллерии, Пендюренко — представитель инженерных войск. Доклад о выявленных целях для поражения производится по подчинённости. Командир группы докладывает дежурному офицеру разведывательного отдела в группе огневого поражения. То есть, мне. Я обязан в короткий срок проанализировать ситуацию и дать данные на огневые позиции артиллерии. Артиллерия производит расчёты в установленное нормативами время (10 минут на практике для дежурного дивизиона) и открывает огонь на поражение. Обо всех произведённых действиях осуществляется доклад оперативному дежурному группировки. Нам по определению дано право общаться напрямую при выполнении задач. Краткие доклады в соответствии с графиком связи. Иначе группу засекут.