Читаем Разведбат полностью

…Рядовой Леонид Высоцкий, разведчик-наблюдатель разведвзвода наблюдения. 4 марта в составе разведгруппы был десантирован с задачей уничтожить опорный пункт противника в районе отметки 861,7 и подготовить эвакуацию раненых и убитых разведчиков отряда спецназа. В бою за высоту подавлял огонь противника, не давал ему возможность вести огонь. Уничтожил пулемётный расчёт, чем помог выполнить поставленную боевую задачу разведгруппы по взятию опорного пункта. Представлен к медали «За отвагу».

Из журнала боевых действий:

«Шелест снарядов на подходе…»

Владимир Самокруткин, командир батальона, подполковник:

— Операция в направлении Малого Харсеноя, где мы должны были найти дорогу для пехоты, началась с боем, около 20 часов вечера. Первая группа первой роты сидела там всю ночь. «Духи» выли шакалами, а мои бойцы заняли круговую оборону и давай туда стрелять. Выявили огневые точки и завязали бой. Разведчики, отстреливаясь, продержались здесь всю ночь. Утром я приехал туда с начальником разведки 58-й армии полковником Тупиком. С нами был артиллерийский корректировщик, и я ему предложил: «Давай обложимся огнём, пусть артиллерия пристреляется». Нас на этой высоте прикрывали несколько батарей САУ и батарея «Градов». Посадили на дерево наблюдателя и скоро он докладывает: «С юго-запада вижу до тридцати всадников». Я говорю старлею из артиллерии: «Можешь?» — «Влёгкую!» Батарея, километров с пяти, дала по всадникам залп. Посмотрел в бинокль — ни одного всадника, одни пеньки, как сенокосилкой.

Только выявим огневую точку «духов», я артиллеристу: «Давай!» Он туда пару залпов. Полчаса тишины. С другой стороны «духи» завыли — и туда залп. С северо-западной стороны они пытались к нам подняться по крутому склону. Расстояние между нами и «духами» было очень маленьким. Предложил артиллеристу: «Давай огонь перенесём поближе, чтобы их накрыть». — «Нет, не буду, по нормативам нельзя быть ближе от разрывов своих снарядов, чем на 400 метров». Я настоял, и он дал залп «Градов». Очень рискованное было решение, но оправдало себя. Залп — шелест снарядов на подходе… Быстро осознал, что это не просто гаубицы, а «Град». Начнётся разброс снарядов — может и к нам прилететь. Стою, как вкопанный, в полный рост, и тут старший сержант Шанин как даст мне левой рукой по затылку. И через мгновения как жахнуло — ветки, палки. Смотрю в бинокль на склон высоты, где поднимались «духи»: рука — там, нога — там…

«Лежали на снегу и не болели…»

Елена Чиж, начальник медслужбы батальона:

— На Малом Харсеное — пошёл такой густой снег. Мы у костра сидели, были у Славы Теплякова. Говорю: «Давайте палатку поставим!» — «Да зачем?». На снег клали ОЗК (общевойсковой защитный комплект — авт.), потом бушлаты, плащ-палатки. Лошадь какую-то ели, нашли в снегу. Кушать-то хочется… Понюхали сначала, потом тоненько нарезали и пожарили на «буржуйке». Поели, вкусно было. Какую-то фасоль подмёрзшую ели…

По двое-трое суток лежали на снегу, и ничего, не болели — из-за стресса. Ни ангин, ни пневмоний — включаются защитные силы организма.

Битва за Комсомольское

В начале марта начались бои и в окрестностях села Комсомольское, которые по своему размаху и ожесточению стали второй по значению, после штурма Грозного, операцией всей кампании.

Из журнала боевых действий:

Хроника событий: