Читаем Разрушитель миров полностью

Он добрался до тронного зала слишком быстро и застыл перед дверьми в два его роста высотой, искусно вырезанными из ясеня и дуба рукой бессмертного мастера. Символы многочисленных поселений Древних перетекали друг в друга, словно вода. Здесь можно было увидеть невозмутимого гишанского тигра, черную пантеру Барасы, парящего ястреба Таримы, грациозного коня Хизира, у ног которого притаилась хитрая сирандельская лиса, барана Сайрина, чью голову украшали витые рога, огромного медведя Ковалинна, стоявшего на задних ногах, песчаного волка Салахэ и акулу Тиракриона с двумя рядами острых, как кинжалы, зубов. Над ними возвышались два оленя-близнеца, гордо выпятившие грудь и соприкасавшиеся неправдоподобно ветвистыми рогами. Всего несколько дней назад Дом выходил из этих дверей рядом с Кортаэлем, на суровом лице которого была написана решимость. Тогда сердце его друга еще билось.

Как бы я хотел вернуться в прошлое. Как бы хотел их предупредить. Он стиснул зубы так сильно, что послышался скрежет кости о кость. Как бы мне хотелось, подобно смертным, обрести веру и ощущать, что их души находятся рядом со мной.

Но бессмертные видэры не верили в призраков, и Дом не был исключением. Когда стражники распахнули двери, он вошел в парадный зал в одиночестве, не сопровождаемый никем и ничем, кроме своего горя.

Путь к трону был долгим. Дом ступал по зеленому мрамору, натертому до зеркального блеска, а по обеим сторонам от него возвышались колонны. Они обрамляли углубления в стенах, в которых располагались статуи богов Глориана. Почитаемые Древними божества остались в далеком мире, за пределами досягаемости тех из них, что были заперты в Варде. Вот уже тысячу лет их молитвы оставались без ответа.

И все же Дом молился.

Правительница, приходившаяся Дому тетей, ожидала его, сидя на возвышении в дальнем конце зала рядом с тремя советниками. Сьеран служил королевским голосом, а Торэкель – кулаком. Один был ученым, а другой – воином. В то время как у Сьерана были длинные пепельно-серебристые волосы, Торэкель стригся коротко, но оставлял на висках короткие пряди, которые заплетал в косички – бронзовые с проседью. Оба носили одежды из тонкого шелка и темно-зеленые мантии с серебристой каемкой. Даже Торэкель не утруждал себя тем, чтобы надеть броню.

Третьей советницей была принцесса Рия – его родная кузина и наследница трона. Внешностью она разительно отличалась от матери: она была крепкой, широкоплечей девушкой с темными волосами и черными глазами. При себе Рия, как всегда, держала меч.

Правительница, одетая в свободное серое платье с каймой из вышитых бисером цветов, сидела не шевелясь. Несмотря на холод, царивший в тронном зале, на ней не было ни мехов, ни мантии. Правители Древних любили носить короны, но незатейливый венец в ее светлых волосах едва ли отличался от пары обычных кварцевых заколок. Ее сиявшие, словно жемчужины, глаза были обращены в неведомую даль. Когда-то правительница видела свет нездешних звезд и до сих пор помнила Утраченный Глориан.

На ее коленях лежала живая ветвь ясеня, зеленые листья которой были обмыты серебристым утренним светом. Так велел обычай.

Она не сводила с Дома непроницаемого взгляда. Он приближался к трону, склонив голову, не смея посмотреть ей в глаза. «Она видит меня насквозь, – думал он. – Как делала это всю мою жизнь».

Оказавшись напротив правительницы, он опустился на колени, и все его мышцы нещадно заныли в знак протеста. Пусть видэры были бессмертны, они все же ощущали боль – как телесную, так и душевную.

– Я не стану спрашивать тебя, как именно они погибли. Я вижу, что их смерть тяжким грузом лежит на твоих плечах, племянник, – сказала Изибель, правительница Ионы.

– Я подвел вас, миледи, – срывающимся голосом произнес Дом.

– Ты выжил, – проговорила Рия сквозь сжатые зубы. На ее лице лежала печать скорби.

«Я не могу понять, зачем я выжил, когда другие пали в бою». Перед его глазами пронеслись образы Соратников. Некоторые уже начали стираться из его памяти, но только не лица видэров – и, безусловно, не лицо Кортаэля, которого он знал с рождения.

Великие герои жестоко убиты, однако Домакриан по-прежнему ходит по этой земле.

Торэкель подался вперед, не сводя с принца синих глаз. Несколько сотен лет назад он учил Дома обращаться с мечом и луком. Он был неприветливым воином тогда и оставался им и сейчас. Дом мысленно подготовился к тому, что его ждет допрос.

– Что с Веретеном? – спросил он, и его голос эхом отразился от стен.

Дому показалось, что его снова ударили кинжалом и повалили на землю. Но он заговорил, превозмогая удушливую волну стыда.

– Сорвано еще до нашего прибытия. Проход открыт. Это была западня.

Торэкель шумно вдохнул.

– И что из него появилось?

– Армия существ. Прежде я никогда не видел ничего подобного.

Они были обожжены и сломлены, но все же живы. Если это можно назвать жизнью. Они снова расцарапывали его плоть в клочья и разрывали на части его Соратников.

– Они состояли из плоти и крови, точно люди, но…