Читаем Разрушитель миров полностью

Он вздохнул и обернулся к той, которую мог бы назвать сестрой.

Принцесса изменилась. На ее поясе по-прежнему висел меч, но в остальном она выглядела другим человеком. Шелк уступил место стали, а украшенные драгоценными камнями локоны превратились в туго заплетенные косы. Она уперлась руками в ремень портупеи, выжидательно глядя на Дома. Зеленая мантия Айоны ниспадала с ее плеча, прикрывая кольчугу, нагрудник и поножи. Рия была наследницей престола, поэтому она умела сражаться не хуже остальных, а зачастую даже лучше. Ее доспехи – с оленьими рогами на груди – были искусно выкованы и идеально на ней сидели. Покрашенная в зеленый цвет сталь сияла в пыльном свете конюшни.

В груди Дома затеплилась робкая надежда, но ему инстинктивно захотелось задушить ее в зародыше.

– Куда ты собралась? – настороженно спросил он.

– Ты слышал, что сказала мать: она не станет отправлять своих людей на верную гибель, равно как и другие правители, – сказала она, поправляя латные перчатки. Тонкая улыбка, игравшая на ее губах, блеснула озорством. – Я решила, что нужно убедиться в ее правоте.

Искра надежды вспыхнула и разгорелась. Вилы выпали из рук Дома, и он потянулся к кузине, чтобы ее обнять.

– Рия…

Доспехи не сковывали ее движений, и она легко увернулась от его руки, сделав проворный шаг в сторону.

– Не трогай меня! Ты воняешь!

Эта шпилька нисколько не задела Дома. Рия могла говорить или просить у него что угодно, как ни страшно было это осознавать. Я бы голышом станцевал на улицах Айоны или женился на смертной женщине, если бы она согласилась помочь лишь при таком условии. Но Рия ничего не просила взамен. Глубоко в душе Дом знал, что она никогда бы этого не сделала.

– Сначала я поеду в Сирандель, – сказала принцесса и быстро зашагала по конюшне, вынуждая Дома последовать за собой.

Она осматривала коней наметанным взглядом, заглядывая в каждое стойло в поисках проворного скакуна, который отвечал бы ее требованиям.

– Сирандельцы потеряли в этой битве троих. К тому же лисы бывают такими вспыльчивыми. Говорят, это связано с рыжим цветом волос.

Стремительным шагом принц подошел к стене, где висела амуниция для лошадей, и закинул на плечо седло. Крепкая промасленная кожа блестела на свету.

– Тогда я начну с Салахэ. Песчаные волки охотно вступают в бой.

Рия стащила седло с плеча кузена.

– Оставь переговоры мне. Слабо верится, что для такой задачи тебе достанет красноречия.

– Ты обезумела, если думаешь, что я останусь здесь, – сказал он, преграждая Рие путь. Она снова увернулась. Сгрудившись в дальнем конце прохода между стойлами, конюхи следили за их перепалкой. Дом слышал их перешептывания, но они его не заботили.

– Я такого не говорила, – в голосе Рии прозвенел упрек. – Собрать войско, чтобы противостоять Веретенам, – это одна задача. Очень может быть, что она невыполнима. Но есть еще и другая: захлопнуть эти самые Веретена. Мы обязаны их закрыть, если хотим, чтобы у Оллварда оставалась хоть какая-то надежда на спасение.

Ее поиски подошли к концу: она остановилась у знакомого стойла, в котором дожидался всадника личный скакун ее матери. Эту угольно-черную лошадь растили в пустынях Айбала, обучая развивать невероятную скорость. При взгляде на кобылу, рожденную в песках, в глазах Рии блеснула неестественная для нее жадность. В следующее мгновение принцесса снова повернулась лицом к своему кузену и взяла в руки его ладонь.

– Тебе понадобятся кровь Древнего Кора и Веретенный клинок.

Перед взором Дома предстал образ юноши с добрым и теплым взглядом. Поверх его кольчуги была накинута зеленая, расшитая золотом мантия. Оруженосец. Эндри Трелланд. Дитя Аскала.

– Я сумею отыскать клинок, – мрачно произнес Дом. Надеюсь, что сумею.

Рия нахмурила смуглый лоб.

– Каким образом? В сокровищнице хранилось лишь два меча, и теперь оба они у Таристана. В других поселениях нет…

– Я отыщу клинок, – повторил он. В его голосе звенела решимость.

Несколько мгновений Рия вглядывалась в его лицо, а затем медленно кивнула. Дому оставалось лишь молиться, чтобы она оказалась права, доверившись ему.

– А вот кровь… – вздохнул он, прислоняясь спиной к стене.

Видэр провел рукой по лицу, в первый раз за все время, прошедшее со дня боя у храма, забыв о своих ранах. Они тут же напомнили ему о себе, взорвавшись острой болью. С губ Дома сорвалось ругательство.

– Кортаэль был последним отпрыском своего рода. Если где-то и существуют его дальние родственники, у нас нет никаких зацепок, чтобы их обнаружить. Поиски иной ветви этого генеалогического древа займут долгие месяцы, а быть может, и годы. Сыновья и дочери Древнего Кора стерты с лица земли.

– Сыновья и дочери, – задумчиво протянула Рия, искривив губы в подобии усмешки.

Она подошла к айбалийской песчаной лошади и провела рукой по спине животного. Кобыла ответила ей приветственным ржанием.

– Они весьма немногочисленны, это верно. Но уверен ли ты, что род Кортаэля прервался? Есть вещи, о которых он не рассказывал даже тебе, кузен.

Несмотря на печальные обстоятельства, Дом широко ухмыльнулся.