Читаем Разрушитель миров полностью

Сколько потопленных кораблей и убитых моряков на счету моей матери? Ей хотелось задать этот вопрос. Ей не хотелось слышать ответ. «Но ты и так прекрасно знала, чем они занимаются, – сказала себе Корэйн. – Именно этого мать и добивается. Она хочет запугать тебя, чтобы ты осталась на берегу. Чтобы жила в одиночестве в тихом городишке на краю света, словно кукла на полке, чей единственный страх – это запылиться».

Корэйн закусила губу, заставляя себя сохранять спокойствие и не отводить взгляд. Комната была полна зверей в человеческом обличие с когтями, выкованными из стали. Стоило приглядеться, и она могла бы рассмотреть на их руках кровь. Точно так же, как и на своих собственных.

– Все они убийцы, – повторила Мелиза, не ослабляя хватки. – И я тоже. Но ты – нет.

Корэйн сделала судорожный вдох, чувствуя, как слезятся глаза. Она винила в этом висевший в воздухе дым.

– Тебя кажется, что ты не питаешь никаких иллюзий, Корэйн, но на самом деле они по-прежнему затуманивают твой взор. Избавься от них. Увидь нас такими, какие мы есть и какой тебе никогда не стать.

Мелиза пронзала дочь взглядом, которому добавляла выразительности черная краска, подчеркивавшая ее глаза. Когда женщина продолжила, ее голос смягчился.

– Для такой жизни тебе не хватит характера, любовь моя. Поэтому ты останешься здесь.

Никогда еще Корэйн не было так одиноко. Никогда еще она не ощущала себя такой чужой в единственной семье, которую знала. Тебе не хватит характера. Эта жизнь не для тебя. Когда Мелиза отпустила ее воротник, Корэйн показалось, что она падает и что ее уносит прочь незримое течение – холодное, жестокое и страшно несправедливое. В ее крови загорелся огонь.

– По крайней мере, моему отцу хватило благородства бросить меня лишь однажды, – произнесла Корэйн холодным тоном, обнажив зубы, и заставила себя отойти от Мелизы на несколько шагов. – Ты же бросала меня тысячу раз.

* * *

Корэйн позволила себе сломаться, только когда добралась до прибрежных скал. Она кружилась на месте, глядя на горизонт во всех направлениях. Над водой. За холмами, поросшими кипарисовыми рощами и пересеченными лентой древней дороги. Больше всего на свете ей хотелось ощутить границы известного ей мира; прутья клетки, которую мать никогда не позволит ей покинуть. Долгое море, которое Корэйн всегда воспринимала как друга, стало ее мучителем, раскинув под звездным небом свои нескончаемые воды.

Она отталкивает меня даже теперь. Несмотря на то, что знает, как ужасно я себя здесь чувствую.

Я думала, что из всех людей именно она способна понять.

Но Мелиза не смогла, не стала, не захотела этого делать.

Где-то глубоко Корэйн знала, в чем дело: она отличалась от других, была на них не похожа. Их разделяла пропасть.

Недостойная, нежеланная дочь.

Потерянная в потоке жизни.

И на это была причина. Изменить ее Корэйн не могла.

– Не хватит характера, – сплюнула Корэйн, поддевая носком сапога дорожную грязь.

Над ее головой, подмигивая, мерцали звезды, надежные и верные. Созвездия были для Корэйн старыми друзьями, скрасившими ей не одну одинокую ночь. Будучи дочерью контрабандистки – пиратской дочерью, – она отлично ориентировалась по звездам и могла с легкостью их перечислить. Это ее успокаивало.

Большой дракон взирал на Сискарийское побережье, грозя проглотить яркую Северную звезду. За спиной Корэйн прильнувшая к гавани Лемарта сияла, словно еще одно созвездие, призывая девушку вернуться домой. Но та упорно шла вперед, пока на склоне холма не проступили очертания старого белого домика.

Я совершила глупость, упомянув отца. Теперь вдобавок ко всему прочему мама станет вновь и вновь заговаривать о человеке, которого мы едва знали, не сообщая ничего полезного и лишь расстраивая нас обеих.

Корэйн любила жить согласно плану, вести списки задач и расставлять приоритеты. Теперь у нее не осталось ничего. Мысль об этом действовала ей на нервы.

«Жизнь в Лемарте не так ужасна, – думала она, перечисляя в голове непреложные истины. – Моя участь вполне терпима. Мать любит меня, – в этом Корэйн не сомневалась. Мне повезло. Оллвард огромен; на его просторах людей поджидает множество опасностей и рисков. Голод, войны, болезни, всевозможные лишения. Здесь ничто из этого меня не коснется».

– Это хорошее место, – сказала она себе, оглядываясь на гавань. – Я должна быть довольна.

«И все же не могу. Что-то внутри меня отказывается пускать корни».

На горизонте замерцали звезды: то восходил Единорог. Они с драконом сражались каждый год, столетиями преследуя друг друга по небосклону. Драконы давно вымерли, но ходили легенды, что единороги по-прежнему жили в защищенных поселениях легендарных Древних и скакали по далеким степям и песчаным дюнам. Корэйн не верила в эти истории, однако ей нравилось гадать, могут ли они оказаться правдой. Но, если я останусь здесь, как я смогу узнать наверняка?

Две тени, возникшие на дороге, вырвали ее из плена печальных размышлений. Корэйн вздрогнула, осознав, что на скале есть кто-то, помимо нее.