Читаем Разрушить неразрушимое полностью

– То есть? – опешил Говард. – Ты хотел бы умереть, но не можешь?

– У меня команда помогать тебе во всем. Ограничений почти нет. Значит, я могу помочь тебе уничтожить себя. Но я не знаю как. Мне запрещено рассчитывать эту задачу. Я лишь знаю, что математически задача не решается. Я неуязвим.

– В мире нет ничего неуязвимого, - возразил Говард. – Кроме бога.

– Я неуязвим.

– Ты вообразил себя богом?

– Нет, я имел в виду, что меня нельзя уничтожить. Я очень осторожно отношусь к религии, так что не пытайся меня подловить на оскорблении или неточности в этой области. Я не дам тебе такого шанса.

– Мне это и не нужно. Кстати, кто тебя создал? Люди?

– На все эти вопросы, я не имею права отвечать.

– Судя по твоим повадкам, тебя создал как раз таки человек. Да?

– Есть два варианта ответа на твой вопрос. Ни один из них я не назову верным или ошибочным.

– А как тебе такой вопрос: я просто возьму и уничтожу саму планету?

– Здесь нет такого оружия. Но сразу скажу – это вопрос из той же области, что и вопрос о том, что будет, если ты состаришься и умрешь. Я просто найду другую планету и размещу на ней все оружие.

– А какой смысл всего этого?

– Уточни про что ты сейчас?

– Какой смысл эксперимента? Возможно всего два варианта: никто не сможет тебя победить, либо тебя все же победят. Но зачем это все было организовано?

– Это самый секретный вопрос. Никто не должен знать об этом.

– Сдаюсь, - с вздохом признал Говард. – Я не знаю, как уничтожить неуничтожимое. Это два взаимных противоречия, которые не могут существовать совместно. А ты предлагаешь решить эту задачу человеку. Мы иногда даже не можем выбрать какую одежду надеть на прогулку. Придется мне остаться на этой планете навсегда.

– Я подожду твоей смерти и поймаю еще одного человека.

– Не был бы ты роботом, это звучало бы очень цинично.

– Я не могу быть циничным. Роботы лишены чувств. Я лишь искусно симулирую их. Но на самом деле я не желаю тебе зла. Я хочу, чтобы ты решил задачу.

– Я сойду с ума со скуки.

– Я вылечу тебя, не беспокойся.

– Как?

– Медпрепараты: седативы, возбудительные, коррекционные. Не волнуйся, я знаю, как использовать их, чтобы не нанести тебе вред.

– А что-нибудь для усиления ума у тебя есть?

– Гипермнезин крайне вреден из-за постэффектов. Поэтому он включен в список запрещенных медпрепаратов.

Говард послонялся по округе и полюбовался заходящим за край горизонта светилом. Красный шар безымянной звезды передвигался очень медленно и практически незаметно для глаз.

– Давай-ка ты построишь мне дом. Мне надоело спать на кровати посреди пустыни.

– Я не смогу построить его. Нет стройматериалов. Да и зачем тебе крыша над головой? Здесь тепло, светло, нет дождей, а если тебе нужна темнота, я мигом перенесу тебя в ночное полушарие.

– Я сказал, построй мне дом.

– Я могу построить для тебя все, что угодно. Но мне нужны стройматериалы. Дома обычно строят из дерева или бетона. Ни того, ни другого на этой планете нет, и я не могу синтезировать эти материалы из почвы.

И тут у Говарда сперло дыхание. Он задрожал и медленно повернулся в сторону робота.

– Все что угодно?

– Все.

– Лишь бы были стройматериалы? Я правильно тебя понял?

– Я уже ответил: да. Я очень высокотехнологичная машина. Практически совершенный универсал.

– Тогда знаешь, что мне нужно построить? Построй-ка мне…

Говард заплясал на месте, ударил себя ладонями по коленкам и выпалил:

– Себя!

– У меня нет материалов, чтобы построить такого же робота, как я.

– Тогда разбери себя на запчасти и используй их.

– Но тогда роботов получится один, а не два. Нелогично.

– Ты сам констатировал, что я нелогичен. Выполняй приказ.

– Я не потеряю функциональности, даже если разберу себя на мелкие детали. Если ты думаешь, что успеешь взлететь на своем корабле, ты ошибаешься. Корабль держит силовое поле.

– Я никуда не собираюсь улетать, пока не решу твою задачу, - засмеялся Говард. Он сложил руки на груди и торжественно смотрел на машину. – Я хочу, чтобы ты разобрал себя на детали, и собрал другого робота, как две капли воды похожего на тебя.

Это заняло немного времени. Робот оторвал себе руку, затем у него отвалились ноги, а затем он весь рассыпался на миллионы мелких деталей. Ворох пружин, гаек, шлангов и тонкой проволоки жил и кружился на земле в сложном танце. Наконец груда металла окончательно перемешалась и застыла на месте.

Говард подождал немного и нетерпеливо постучал рукой по пластине металла:

– Давай продолжай, ты, консервная банка.

– Я следил за твоей реакцией, - глухо пробубнил динамик робота, лежавший на груде металла. – Хотел посмотреть, как ты побежишь делать подкоп под сферическое силовое поле, что окружает твой космический корабль.

– Собирай уже робота. Долго я буду ждать?

– Сейчас.