Читаем Разрушающийся мир полностью

Габриэль повернулся и зашагал между зданиями по направлению к казармам, опустив голову, ссутулив плечи и сжав руки в кулаки. Измотанный, но целеустремленный, уставший, но решительный, он упорно шел навстречу надвигающейся буре.

В каком-то смысле в этом они были похожи.

Глава 7

Уиллоу

Финн пихнул Уиллоу ногой под столом для пикников.

— Ты только посмотри.

— Что? — спросила Уиллоу, отвлекаясь от шахматной партии, представлявшей собой голо-версию игры с красными и синими мерцающими средневековыми рыцарями на конях, слонами в мантиях и пехотинцами, вооруженными мечами, топорами и луками. Уиллоу крупно проигрывала.

— Клео пялится на Селесту.

Уиллоу сузила глаза. Селеста облокотилась на стол для пикника, прикрыв глаза от холодного солнца, ее раненая нога лежала на скамейке.

В десяти ярдах от Селесты в тени здания лазарета притаилась Клео с сигарой в одной руке. Финн точно подметил. Она не сводила с Селесты глаз, как кошка с мыши.

Уиллоу аккуратно прикоснулась к ожогу на шее.

— Держу пари, она людоед. Наверное, сейчас представляет себе ногу Селесты в виде каре ягненка, готовящегося на вертеле.

— Во-первых, это отвратительный образ. Большое спасибо за то, что впечатала его в мой мозг.

— Не за что.

— Во-вторых, я уверен, Клео интересуется Селестой совсем по другой причине.

Уиллоу снова скользнула взглядом в их сторону. На этот раз она заметила, как Клео украдкой поглядывает на их подругу, закусывая нижнюю губу, так будто вгрызается в сочный стейк.

Уиллоу откинула непослушные волосы за уши и застонала.

— Что-то подмешано в воду? В воздухе появился какой-то новый патоген, изменяющий мозг? Неужели одного апокалипсиса недостаточно? У Амелии очень странный, очень нездоровый любовный треугольник с Микой и Габриэлем, хотя никто из них в этом не признается. А теперь еще и социопатка-каннибал Клео неравнодушна к Селесте?

— Ты ненавидишь ее огнем тысячи солнц? — спросил Финн, отвлекая внимание от нападения его красного рыцаря на ее второго слона. Конь рыцаря торжествующе заржал. Ее слон рухнул на клетчатую доску, схватившись за горло и страшно хрипя, а затем исчез в клубах сверкающего голубого тумана.

Финн уже расправился с десятью фигурами против трех в армии Уиллоу. Он играл слишком хорошо. Или, может быть, она попросту никуда не годилась. Она машинально потерла шею. Ожог жутко чесался.

— Я бы не стала использовать именно такую высокопарную фразу, но, черт возьми, да. Эта психопатка заклеймила меня!

— Справедливости ради, она работала под прикрытием.

— Да, но если уж совсем честно, ей это до чертиков нравилось. — Уиллоу потрогала ожог и поморщилась. На теле останется уродливый шрам. Но шрам ее волновал не так сильно, как ненависть к той, кто его оставил. Клео действовала подло и мелочно, хитро и жестоко. Вряд ли она чем-то лучше Поджигателей, независимо от того, работала под прикрытием или нет. — Я не знаю, в чем ее проблема, но могу поспорить, этот диагноз сложно выговорить.

Финн усмехнулся.

— Да, она чокнутая, до мозга костей.

Уиллоу снова посмотрела назад, и увидела, как Клео идет через двор к Селесте. На идеально симметричном лице Селесты появилась крошечная улыбка. Нежная, элегантная, красивая Селеста, и Клео с ее крепким мускулистым телом, боевыми шрамами, жесткая как гвоздь.

Финн, как всегда, прав. В каком-то причудливом смысле они отлично подходили друг другу при условии, что Селеста будет держать Клео подальше от сигар.

Финн провел своей массивной рукой по крошечным голограммам, висящим над игровой доской.

— В физических предметах, которые можно держать в руках, все-таки есть свое очарование. У моего отца была доска с настоящими фигурками из слоновой кости. — Он тяжело вздохнул. — Уиллоу, мы не всегда можем выбирать себе союзников.

— Как ты можешь так говорить? — Она посмотрела на поле, где Бенджи и еще одна девочка его возраста устроились перед потрепанными футбольными воротами, склонив головы над пачкой игральных карт. Бенджи безумно радовался, что у него появилась преданная поклонница, и охотно учил ее всем фокусам, которые знал.

За полем, возле казарм, сгрудилась горстка солдат и заливисто смеялась. Уиллоу не могла поверить, что Амелия и Мика доверяют этим людям. Новые Патриоты. Террористы. Бандиты и преступники. Уиллоу все равно, как они себя называют.

— Ты знаешь, кто все эти люди. Что они собой представляют.

— Они не создавали вирус «Гидры».

Амелия наконец рассказала остальным правду о своем отце, Деклане Блэке, председателе Коалиции Единства. Как и предполагала Уиллоу, он оказался жадным до власти, злобным и коварным придурком. В руках элиты было все: власть, влияние и богатство, а они все равно хотели большего. Их жадность погубила мир.

Но это никак не влияло на ее отношение к «Новым Патриотам», они по-прежнему оставались воинствующими радикалами, способными забирать невинные жизни, если это отвечало их интересам.

Уиллоу покачала головой.