– Давай, помолчим еще немного, Леш… пожалуйста… Мне очень страшно.

<p>Глава 45</p>

Варя

У нас был секс со Станисом, но богатым мой опыт не назовешь. Брачная ночь, в течение которой я была почти в анабиозе, и еще пару раз до того момента, когда я увидела положительный тест. Многоплодная беременность не время для активной половой жизни, чему я, откровенно говоря, была несказанно рада.

Муж стойко терпел, ждал рождения малышей, шутя, что наш с ним медовый месяц переносится на неопределенный срок.

Потом мальчишки родились, я восстановилась после родов, и мы попробовали снова.

Это было… нормально. Объятия, поцелуи и нежные ласки. Мне не было противно или даже неприятно, но ни одна искра так и не вспыхнула.

Что это, гормональный сбой после того, как я стала мамой, или полной отсутствие интереса к этой стороне жизни, я разобралась не сразу. Станис, чувствуя мою отстраненность, проявлял инициативу первое время, старался разогреть меня, но со временем его попытки, как и наши совместно проведенные ночи, становились все реже.

И даже тут не обошлось без Юли. Я получила от нее нагоняй за то, что уделяю мужу мало внимания, а он – заверения в том, что все эти трудности временные. Стоит лишь подождать, когда подрастут дети.

В итоге в последние полгода наши с ним интимные отношения сошли на нет.

То, что я чувствовала сейчас с Лешкой, потрясло до глубины сознания и стало откровением – гормоны и моя депрессия не при чем. Дело в человеке, который рядом. Все остальное срабатывает автоматически.

Оказывается, только с Денежко я могу чувствовать.

Чуть повернув голову, я делаю полный вдох. Он все еще на мне, и это крайне неудобно. Мои плечо и рука затекли, мышцу ноги время от времени сводит, но я скорее дождусь гангрены, чем попрошу его встать с меня.

Лешка молчит. Слышу, что не спит. Знаю, что думает, пытается договориться с собой.

– Хочешь, чтобы мы сделали вид, будто ничего не было? – спрашиваю тихо, набравшись смелости.

Он выдыхает в мои волосы и немного меняет положение тела, перекатываясь на бок. Я могу видеть его серьезное лицо и даже, если не побоюсь, посмотреть в глаза, но они не поднимаются выше квадратного подбородка.

Часть тела, оставшаяся без его укрытия, сразу покрывается ледяной коркой.

– Ты сможешь?.. – спрашивает Леша, – Сделать вид?

На мгновение мне кажется, что он намекает на меня прошлую, ту, которая мастерски умела «делать вид».

– Я нет, а ты?

– А смысл?

Вопрос, не требующий ответа. Хмуро мазнув взглядом по моему лицу, Лешка кладет голову на свою согнутую в локте руку. Меня не трогает, но и не бежит в ванную, как ошпаренный.

Я молчу. Боюсь испортить момент неосторожным словом.

– Что будет теперь, Леш?.. – шепчу очень тихо, спустя продолжительную паузу.

Он не отвечает целую вечность, но я чувствую, как медленно его взгляд скользит по моему телу. Кожа горит как от ожога, но я терплю, как он и велел.

Стыдливо прикрываю грудь и дышу через раз.

– Очевидно, не так, как раньше.

Я ничего не понимаю. Не так, как раньше, это как? Что он имеет в виду? Выстроит между нами новую стену, выше и толще предыдущей, или…

Или мы не будем отматывать назад?..

– Мне нужно время, Варя, – поясняет он, когда мои глаза наполняются предательскими слезами.

Сердце, рванув с места, ударяется о ребра и оглушенно застывает. Грудную клетку стягивает ремнями.

– Ты это хотел сказать?..

– Да. Не форсируй события.

– И…

– И я поговорю с Алей. Этого больше не повторится, – перебивает Леша.

Это не совсем то, о чем я хотела спросить, но мгновенно сориентировавшись, оголтело бросаюсь в открытую дверь.

– Ты правда не показывал ей фото мальчишек?

– Нет.

Я ведь знала это! В глубине души была уверена, что он ни за что не станет так делать!

– Вы живете вместе?

– Не живем, – отвечает будто нехотя.

Я представляю, как, должно быть, тяжело ему открываться, но мне не терпится выстроить мост между нами. Вытащить на свет все его самые потаенные мысли.

Закусив губы с целью спрятать улыбку, пытаюсь усмирить начавшее было разгоняться сердце.

– Почему?

Он снова замолкает. Я вижу боковым зрением, как поднимается и опускается его грудь. Блики смуглой кожи в свете уличного фонаря, крепкое обнаженное бедро.

Идем оба как по минному полю.

– Что ты хочешь услышать от меня, Варя?

– Я форсирую… – шепчу еле слышно.

– Я сплю с ней. Это не отношения.

В грудь вонзается острый клинок. Замираю, пережидая острую слепящую боль.

– Мне придется мириться с этим?

– Нет, – чувствую забирающееся в мои волосы его дыхание, – Не придется. Я поставлю с ней точку.

Это значит… Это значит то, о чем я думаю?..

Меня бросает в дрожь. Я поворачиваюсь к нему и, несмело обняв одной рукой, прижимаюсь лицом к плечу. Переполняющие меня эмоции сводят с ума. Но я так боюсь разрушить хрупкое равновесие, что держу их в себе.

– Мы можем говорить?.. – спрашиваю, отчаянно кутаясь в его тепло, – Нам нужно говорить.

– Ты можешь говорить.

Это вполовину меньше того, о чем я просила, но все равно очень много.

– Я хочу говорить с тобой, – лепечу сбивчиво, – Я хочу, чтобы ты верил мне!..

– Говори, Варя.