Читаем Разные дети полностью

Несколько раз на телефонные разговоры отвлекалась Галя – то ребенок не хотел есть молочную смесь, и она подробно объясняла, в каких пропорциях ее надо разводить, какая должна быть температура воды, то старшенький упал, мамаша по телефону успокаивала малыша и виртуально дула на разбитую коленку. Остальные подруги понимающе переглядывались и старались в это время говорить потише. Лена и Марина наперебой рассказывали о жизни в Питере и Москве, Лиза слушала. Что о себе рассказывать? Она хотя и меняла города, разъезжая с цирком по стране, везде занималась одним и тем же: сразу по приезду бралась за рекламу, связывалась с людьми, занимающимися организацией зрителя. Да и артистам надо условия для проживания и работы подготовить. Вспомнив о цирке, Лиза взгрустнула.

Неожиданно зазвонил телефон. «Наверное, Вовка звонит, что выехал,» – подумала она, вынимая трубку из сумочки. Он говорил, что не успевает поделать все дела и скорее всего, вернется поздно ночью. Автоматически нажав на зеленую трубку, Лиза увидела, что звонок от Нугзара. Пришлось ответить на пожелание доброго вечера. Бывший друг тут же завел старую песню о том, как скучает, любит и ждет. Стал спрашивать, когда девушка вернется из отпуска.

– Я не вернусь, – выслушав пламенную тираду, сухо ответила Лиза.

– Понимаю, что во всем виноват, но ничего не могу с собой поделать, сердце рвется из груди, – лился из телефонной трубки словесный понос.

– Зачем ты звонишь? – намереваясь прекратить разговор, почти грубо прервала абонента девушка.

– То, что мне надеяться не на что, я понял. Когда вернешься к труду на благо цирка? Мечтаю хотя бы издали смотреть на тебя, иногда как подарок слышать твой голос, – продолжал надрываться Нугзар.

– И к нему не вернусь. Я остаюсь дома. Не звони больше. – Лиза отключила телефон.

Подруги все это время молчали, с интересом прислушиваясь к разговору.

– У нашей Елизаветы отбоя от женихов не было в цирке, а она всех побросала и выбрала Вовку. Когда он разбогател. Сообразительная девочка, молодец. – прокомментировала Марина.

– Старый друг лучше новых двух, – злясь на Нугзара, на себя и на Марину, ответила Лиза.

– Конечно, все познается в сравнении, – явно съязвила та.

Видя, что обстановка накаляется, в разговор вмешалась Галя:

– Девчонки, давайте выпьем по бокалу вина за встречу и дружбу. Я сегодня маленького уже не буду грудью кормить.

Компания из-за уважения к кормящей матери не заказывала спиртного. Но если она сама предложила, чего ж отказываться? После выпитого сухого вина напряжение спало, и разговор пошел веселее.

– Привет честной компании, – неожиданно раздался за спиной Лизы знакомый голос. К столу подошел Вовка. Девчонки загалдели: предлагали присоединиться, поздравляли с приездом, с обретением статуса жениха, спрашивали, как доехал. Парень вежливо ответил на вопросы, от предложения присесть отказался и обратился к невесте: «Пора домой». Сказано это было голосом, не требующим возражений. Лиза попрощалась с подругами и пошла к двери, успев услышать реплику Марины, отпущенную вдогонку: «Да убоится жена мужа своего».

Некоторое время пара шла молча. Первым нарушил молчание Вовка:

– Я спешу домой, думаю, что невеста меня с нетерпением ждет, а она развлекается с подругами в увеселительных заведениях.

– Ты же сказал, что приедешь ночью, – вынуждена была оправдываться Лиза.

– Значит, если меня нет, то можно гулять по кафе и ресторанам?

– Зачем ты преувеличиваешь? Знаешь же, что я с подругами несколько лет не виделась. Ну и собрались – поболтали. Галя двоих детей на мать оставила, чтобы нам встретиться в кои веки раз, – говоря это, Лиза чувствовала себя некомфортно.

Немного помолчав, Вовка обнял свою девушку:

– Извини, я, наверное, погорячился. Просто спешил пораньше приехать, думал, сделаю тебе сюрприз, а тут облом, тебя нет, и телефон отключен. Баба Нина подсказала, где ты.

– Все бывает. Считай, что я была на девишнике перед свадьбой, – пошла на примирение невеста. Но немного неприятный осадок остался.

Домой в эту ночь Вовка так и не пошел и с того времени обосновался у Лизы основательно. Тем более все организационные вопросы они решали вдвоем с будущей тещей, которую по привычке называл тетей Аней. Они обсуждали, сколько людей будет на свадьбе, прикидывали расходы, даже составляли меню на праздничный стол. Лиза, как правило, просто присутствовала при разговорах, молчанием выражая согласие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза