Читаем Разные дети полностью

Вконец повеселев, Лиза помогла бабушке управиться по хозяйству и пошла к себе в комнату разбирать багаж.

На следующий день она позвонила одной из подруг – Оле, но та была в пионерском лагере, работала там вожатой. Это как бы и практика от института, и дополнительный заработок. Оля сказала, что через два дня заканчивается поток, и тогда можно будет встретиться. «Через два, значит, через два – теперь спешить некуда, в одном городе жить будем,» – подумала Лиза и решила сходить на почту. По интернету она посмотрела, что отправленные из Омска посылки уже находятся в пункте назначения. Зря ругают почту, что плохо работает.

На улице Лиза встретила Марину тоже из их компании. Естественно обе обрадовались встрече. Марина после музыкального училища устроилась в Москве в богатую семью кем-то вроде гувернантки – заниматься с ребенком. Она работала понедельно, домой приезжала регулярно, но как-то так получилось, что за все четыре года подруги ни разу не пересеклись. И вот час пробил. Временем они располагали, вместе сходили на почту, вернулись, непрерывно разговаривая. Лиза рассказала о своей работе в целом и интересные моменты поподробнее. Про историю неудавшейся любви решила промолчать. Подруга рассказывала о работе и отдыхе тоже в позитивном ключе. Сказала, что работа не пыльная, занимается с ребенком музыкой, гуляет на свежем воздухе, несколько раз отдыхала вместе с хозяевами в Испании на их вилле у моря. И за это получает приличную зарплату.

– На вилле, наверное, все-таки хозяева отдыхают, а ты работаешь, – засомневалась Лиза, ей показалось, что подруга немного перегнула палку, радужно описывая работу.

– Работа работе рознь. Некоторые девчонки из нашей группы, например, музыкальными работниками в детские сады устроились. Норма – шесть групп, каждый день с ними надо отзаниматься два притопа – три прихлопа, если утренники, еще больше времени уходит. И все это за пятнадцать тысяч в месяц. Одна моя знакомая дополнительно четыре группы взяла, чтобы подработать, у них садик большой. Так и сидит там с утра до вечера по клавишам стукает одно и то же.

Рассказывая свои страшные истории, Марина осматривалась вокруг и, закончив, сменила тему:

– А у тебя все по-прежнему, даже обои за батареей оборваны со школьных времен. Я глянула, у вас ремонт везде сделан, только твоя комната нетронутая осталась.

– Я не разрешила в своей комнате хозяйничать, сказала, сама все сделаю, – нашлась, что ответить Лиза. На самом деле она до сегодняшнего дня внимания на это не обращала.

Когда подруга ушла, девушка придирчиво осмотрела комнату. Помещение на самом деле давно требовало хотя бы косметического ремонта.

«Пока наших дома нет, завтра же займусь ремонтными работами», – решила она и даже порадовалась, что Марина вовремя заметила непорядок.

Вечером Лиза позвонила третьей подруге. Галя почти сразу по окончании школы вышла замуж и была уже матерью двоих детей. Во время недолгого разговора последовало приглашение в гости. Молодая семья недавно переехала в собственную квартиру, и подруге хотелось похвастаться жильем. Лиза объяснила, что на завтра запланировала начать небольшой ремонтик, Галя тут же предложила свою помощь, если баба Нина присмотрит за детьми.

– Я свою квартиру полностью сама отделала, так что рука набита. Мы с тобой в два счета управимся, – заявила она.

Не раздумывая, Лиза согласилась на предложение, вдвоем конечно сподручнее. Бабушка, разумеется, была не против понянчиться с ребятишками. Подруги вместе прошли по магазинам, выбрали обои, краску и прочие стройматериалы. Работа закипела. Всего-то и дел оказалось на полтора дня, Лиза даже шторы новые повесила под тон обоев. Бабушка, несмотря на то, что занималась с малышами, успела накрыть стол. Ремонт «обмыли» соком, Галя – кормящая мать, поэтому от домашнего вина отказались, просто пообедали. Проводив подругу до дома, Лиза заодно посмотрела ее новое семейное гнездышко. Квартира была в той же пятиэтажной хрущевке, где жили родители Гали, зато своя и заново отремонтированная. Хозяйка взяла с подруги обещание, что та придет в гости, когда все семейство будет дома. Муж Гали работал вахтовым методом на угольной шахте где-то в Сибири и должен был через две недели вернуться.

На следующий день Лиза в приподнятом настроении расставляла и раскладывала все по местам в обновленной комнате.

«Как хорошо дома. Галя молодец, растит двоих детишек, живут-поживают, добра наживают. Все спокойно и размеренно идет своим чередом», – напевая вполголоса, размышляла она.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза