Читаем Разбитые острова полностью

– Итак, белокожий командующий избрал для визита сегодняшний день. Мы рады, – проговорила она. – С чего мы начнем разговор?

– Что ты сделала с Рикой? – прямо спросил Бринд.

– Я не уверена, что вполне понимаю, командир.

– Не так давно мы застали Джамур Рику за очень странным занятием: она взбиралась по внешней стене цитадели. Я уже не говорю о слухах, будто она пристрастилась к мертвечине, которые доходили до меня еще раньше. Так что теперь мы вынуждены держать ее в тюрьме, в отдельной камере, как воровку, – для ее и нашего блага.

Артемизия медленно кивнула.

– Она полностью впала в безумие, и у нас есть основания полагать, что причины ее нынешнего состояния восходят к ее пребыванию на твоем корабле.

Артемизия молчала, ее синее лицо сохраняло неподвижность. Огромными руками она подняла крошечную чашечку и сделала глоток.

– Этот Рандур Эстеву слишком много болтает.

– Он рассказал нам то, что мы должны были узнать. Не могла бы и ты поделиться с нами сведениями о том, что сейчас происходит с женщиной, которой, по нашему и вашему мнению, предстоит возглавить обе наши цивилизации?

– Полагаю, что это отчасти моя вина, отчасти – ее собственная.

– Продолжай.

– Забрав их троих к себе, мне нужно было прежде всего завоевать ее доверие, что я и сделала. Однако у меня была инструкция создать… кажется, это нельзя перевести на ваш язык, но можно объяснить как «узы разума». На нашем языке достаточно просто сказать «быть в контакте». Каждый понимает, что речь идет о непосредственном умственном общении.

– То есть между тобой и Рикой? Но почему ты выбрала ее?

– По донесениям нашей разведки, она была самой важной фигурой в вашем мире, только с ней имело смысл вести открытые переговоры. Еще раньше мы пытались наладить контакт с ее отцом, но он оказался… невосприимчивым. Рику надо было привязать ко мне разумом, чтобы с ее помощью мы смогли осуществить мирный переход. К сожалению, в тот момент я не понимала одного: что она считает меня богиней или кем-то вроде, одним из тех существ, которым ее приучили поклоняться. Она обладала просто невероятным запасом веры и сильным умом – или, наоборот, слабым, зависит от точки зрения. И я не осознавала, насколько опасно устанавливать прямой контакт разумов с тем, кто так пылает религиозной верой. Всякий раз, когда связанный расстается с объектом своей привязанности, это создает трудности, хотя дальше не вполне обычных… желаний дело, как правило, не идет.

– Как именно происходит прямое соединение разумов? – спросил Бринд.

– Это процедура, сходная с ритуалами пола, только она совершается в уме. Один разум проникает в другой, овладевает им, и возникает союз. Это принято во многих культурах моего измерения. Но никакого физического контакта при этом нет.

– Так что же пошло не так в случае с Рикой? Почему она вдруг переменилась?

– На мой взгляд, причин тут две. Об одной я уже сказала – избыток веры. Ее умственное состояние было неподходящим для соединения: в нем был слишком силен элемент нестабильности. Возможно, это наследственное. Возможно, оказавшись вдали от меня, она перешла какую-то внутреннюю границу и полностью предалась тому, что унаследовала от своих предков. Так что ее, можно сказать, изменил собственный разум. А вторая причина может заключаться в том, что я допустила какую-то погрешность в самом ритуале соединения.

– Существует ли какой-то способ разорвать эти узы?

– Нет. В отличие от сексуальной привязанности, привязанность разума легко не проходит. Ты говоришь, она сильно изменилась?

– Ее лицо искажено, она стала хищной, полюбила есть сырое мясо.

– Значит, в ней возобладало животное начало, – заключила Артемизия.

– И что теперь? Ты практически уничтожила основного лидера нашего народа, и на этом все?

– Пожалуйста, ты должен меня простить. Я не знала, что все так обернется. Это очень редкий случай. Я действовала согласно полученным мной инструкциям, выполняла приказ и думать не могла, что так все закончится. Я приношу свои глубочайшие извинения. – Однако, судя по ее тону, она нисколько не сочувствовала бедной императрице. – Ты называешь ее вашей императрицей, однако армией командуешь ты, и все решения тоже принимаешь ты один. Ты куда больше подходишь на роль правителя, чем она.

– Чепуха! – отмахнулся Бринд.

– Я не верю, что ты когда-нибудь считал Рику подходящей кандидатурой для правления. А я обладаю чувствительностью к таким вещам.

– Если я и сомневался в ней как в правителе, то только потому, что ты ее изменила.

– За это я уже извинилась. Я поступила так не по злобе, а лишь потому, что искала надежного контакта, – ты должен это понимать. Уверяю тебя, это была несчастная случайность, и ничего больше, мой народ и я сама по-прежнему остаемся в твоем распоряжении.