Читаем Ратное поле полностью

Ближе к полуночи начали подходить с переднего края гости: лучшие стрелки, пулеметчики, артиллеристы, связисты, минометчики - одним словом, цвет полка. От имени командования я тепло поздравил собравшихся с Новым годом, рассказал о задачах полка, выразил уверенность в новых победах над врагом. Затем состоялся концерт солдатской художественной самодеятельности. Появились затейники, зазвенели песни, начались танцы. Закончилось все коллективным ужином. И так повеяло от этого новогоднего вечера мирным, домашним уютом, довоенным праздником, что на минуту даже забылось, что рядом линия фронта, что завтра бой, а в поле - зимняя стужа.

Под утро солдаты и сержанты расходились по боевым позициям - довольные, веселые, в приподнятом настроении. И те, кто дожил до Победы, до конца дней своих запомнили новогоднюю елку под Кировоградом. Прав был мой заместитель по политчасти: «Елка - тоже политработа»!

Я, кадровый военный, часто поражался «боевому чутью» замполита, до войны человека сугубо гражданского, его умению разбираться в сложной боевой обстановке.

В сентябре сорок третьего вышли мы к Днепру и с ходу захватили на противоположном берегу юго-восточнее Кременчуга небольшой плацдарм. За правый берег зацепились пока только передовые подразделения полка. Основные же силы дивизии были еще на подходе, и майор Саченко торопил меня:

- Вперед, вперед! Пока враг в панике, надо с ходу все, что можно, переправить на тот берег.

Для меня, как командира, поддержка замполита была очень важна: значит, я правильно оценил обстановку, нельзя терять времени и ждать подхода главных сил, надо немедленно зубами зацепиться за правый берег. И мы, как могли, ускоряли переправу рот и батарей полка.

На ту сторону Днепра майор Саченко переправился вместе со мной. При нем была неизменная полевая сумка, набитая бумагами, пистолет в парусиновой кобуре.

Перед форсированием Днепра я слушал его беседу с солдатами. Разморенные долгим переходом, они на коротких привалах падали на землю, закрывая от усталости глаза. Никому не хотелось говорить, никого не хотелось слушать. Понимал это и майор Саченко. Как понимал и то, что слово может придать силы, воодушевить.

Начал он с того, что Днепр в старину называли Славутичем, что после Волги это вторая по величине река в европейской части страны. И вдруг спросил:

- Кто из вас сражался на Волге, в Сталинграде?

Солдаты начали молча переглядываться. Потом раздался голос:

- Я…

Потом еще:

- Я…

Человек пять отозвалось. Обрадовался им замполит, как добрым знакомым. Теперь уже словно только с ними, ветеранами, вел разговор. А слушали все.

- Значит, будете вы, герои Сталинграда, сыновьями Волги и Днепра-Славутича. Одна боевая слава у двух великих рек. Кстати, недаром ведь Днепр называют рекой трех народов - русского, украинского и белорусского. На его берегах зарождалась их культура. Слышали о Древней Руси?

И начался рассказ о славянских дружинах, боронивших землю от завоевателей, о нашествии орд Батыя, о том, что видели за многовековую историю берега Днепра. Вот и сейчас, как в те далекие времена, снова хлынули на наши земли дикие орды. Но не удержаться фашистам на Днепре…

После такой коротенькой беседы задача по форсированию Днепра воспринималась личным составом подразделения, как задача историческая: солдаты чувствовали себя творцами истории. Да и я задумался, как-то масштабнее взглянул на свой ратный труд.

Расстались мы в мае сорок четвертого, на подходе к государственной границе: Василия Трофимовича послали на курсы политсостава в Москву. Простились, понимая, что вряд ли еще встретимся…

Но в мае сорок пятого свиделись. Когда наши полковые колонны проходили дорогами южной Чехии, через городок Крумлов, я вдруг услышал, как кто-то громко называет мою фамилию. Глазам не верю: навстречу бежит майор Саченко. Обнялись, расцеловались.

- Что ты, как ты, где ты? - забрасываю вопросами.

А он все такой же - стеснительный, с доброй улыбкой и неизменной туго набитой полевой сумкой. Рассказывает:

- Возглавляю комендатуру в Крумлове. Помогаю чехословацким товарищам налаживать мирную жизнь.

Жаль, дивизия быстро уходила вперед, и в спешке забыли обменяться адресами.

С тех пор прошли годы, а я так и не знаю, где живет мой бывший замполит. Может, помогут отыскать его эти строки…

НЕОБЫЧНАЯ КОМАНДИРОВКА

С теми годами, как с курантами,

Мы сверяем свою судьбу.

А.Попов

- Командование полка хочет преподнести тебе, Ти-мофей, в честь твоего двадцатипятилетия подарок ко дню рождения,- обратился замполит 155-го артиллерийского полка майор Харченко к старшему лейтенанту Виноградову.- Одним словом, собирайся в командировку.

- Далеко ли, товарищ майор? - спросил Виноградов.

На его лице следы ожогов от сталинградских морозов. И ни тени удивления. Только что закончилась великая битва на Волге. Дивизия отдыхает, пополняется людьми и техникой. Командировка могла быть в лежащий в развалинах Сталинград, а может б6ыть, и дальше. Но то, что услышал парторг батареи, заставило его недоверчиво вскинуть глаза: уж не шутит ли замполит?