Читаем Ратное поле полностью

В течение дня она несколько раз, куда бы ни спешила, заглядывала в эту палатку. Комиссар, казалось, уже пришел в себя, шутил с ранеными, старался поднять им настроение, помочь справиться с непереносимой болью. Врач медсанбата, та женщина, которая советовала Кутузову не попадаться к ней на фронте, горько пожурила: «Не сдержал, комиссар, слова!» Потом, передавая другому военврачу дежурство, сообщила: «Плох, очень плох Кутузов. Видимо, до утра не дотянет…»

Он умер под утро. Похоронили его на высоком кургане в приволжской степи, обозначив место жестяной красной звездой. Клава долго стояла у свежего холмика. Сама не знала, почему так вошел в ее душу этот удивительный человек. Хотелось стать такой же, всю жизнь отдать служению людям…

На фронте Клава вступила в партию. С дивизией прошла весь боевой путь. Войну закончила старшим лейтенантом медицинской службы.

Нелегко сложилась послевоенная жизнь Клавдии Кузьминичны. Но она везде и всегда чувствовала себя бойцом, боролась за лучшее в человеке. И радовалась, когда оно побеждало. Вот тогда и говорила сама себе: «Это одобрил бы комиссар Кутузов».

НАЧАРТ ДИВИЗИИ

Не изрекал он: «Будь самоотвержен!»,

А говорил: «Не бойся, ни хрена!

Ты будешь артиллерией поддержан,

Тебя прикроют танки, как стена».

Я.Козловский

В городе Краснограде Харьковской области, при освобождении которого отличились артиллеристы дивизии, одна из центральных улиц названа именем Н.Павлова. Я шел по этой улице, внимательно вчитывался в жестяные таблички на стенах домов и думал: на конвертах и бланках телеграмм, на разных документах жители украинского городка тысячи раз будут писать название: «Улица Н.Павлова». Привычной станет для людей эта фамилия, она войдет в их память и сознание.

Николай Николаевич Павлов, начальник артиллерии нашей дивизии - один из тех советских командиров, которые создавали Советскую армию, водили в бой ее первые полки.

Он гордился тем, что до войны служил со славным героем гражданской войны Е.И.Ковтюхом, будущим маршалом артиллерии Н.Д.Яковлевым, с командующим армией И.М.Чистяковым, командиром дивизии, отличившейся под Сталинградом, Л.Н.Гуртьевым.

Павлов считал счастливым для себя число 13. Потому что тринадцать лет служил в 13-м полку 13-й дивизии. Это были годы его мужания как командира, как артиллериста.

Впервые я встретил Николая Николаевича в конце сорок первого года в казахстанских степях. Сорокаградусный мороз, обжигающий ветер больно хватали за нос, за щеки, выдавливали из глаз слезу. Невысокий и худощавый майор в белом полушубке, перетянутом двойной портупеей, с тросточкой, прихрамывая, шагал рядом с артиллеристами, шедшими в степь на занятия.

Уже несколько недель длилось формирование новой дивизии, получившей наименование 29-й стрелковой. Каждая очередная партия пополнения сразу же начинала занятия в поле, где гуляли злые ветры, свирепствовал мороз. Особенно доставалось артиллеристам. Начальник артиллерии дивизии был строг и предельно требователен. С рассвета дотемна находился он на огневых позициях, наблюдал за тренировками расчетов, «жучил» командиров, подбадривал бойцов. Бросал короткие, чеканные фразы:

- Больше пота - меньше крови. Суворова слова. Война вся впереди. Учитесь побеждать…

Он уже прошел первый класс этой науки, войну встретил командиром артиллерийского дивизиона на западной границе. Двадцать лет службы в армии воспитали в нем артиллериста, почти фанатически уверенного в несокрушимой силе своего оружия. А тут вынужденное отступление! Тяжелые гаубицы, развернув стволы на запад, отходят на восток. Где тот рубеж, с которого все изменится? Запыленные, уставшие, злые, артиллеристы с надеждой смотрят в глаза командиру.

Но враг превосходит в силе. Он перерезает дороги танками, выбрасывает воздушные десанты, давит сверху авиацией.

И вот капитан Павлов получил приказ помочь стрелковому полку отбить железнодорожную станцию.

Не знали тогда артиллеристы дивизиона о том, что их пушки окажутся главным огневым заслоном на пути передовой части вражеской танковой армии, нацеленной на Москву. Но и без того дрались они с большим остервенением. Однако враг прорвался на флангах, смял поредевшие стрелковые части, проник в тылы. Пришлось спешно отводить артиллерию.

Горькими были уроки первого боя. Но и поучительными. Сотни дум передумал Павлов, выискивая ответ на вопрос: как лучше использовать артиллерию, особенно тяжелую? Вот придали его дивизион стрелковому полку, но без четкой задачи, без надежного прикрытия.

Враг прорвался, пришлось самому защищаться. Значит, и впредь надо быть всегда готовым к этому, глубже зарываться в землю, надежнее строить оборону огневых позиций, теснее организовывать взаимодействие со стрелковыми частями.

На путях отступления дивизион попал под сильную бомбежку, лишился тракторной тяги и оказался в окружении. Пришлось, сняв замки, оставить орудия и прорываться к своим. А когда выбрались, капитан Павлов получил приказ: любой ценой вытащить оставленные орудия. Группа добровольцев во главе с командиром дивизиона отправляется в тыл к врагу.