Читаем Рассвет полностью

Освободив Джозефа от крутки, Никани прилегло с ним рядом. Обернув одну чувственную руку вокруг шеи Джозефа, а другую вокруг его талии, оно притянуло его безвольное тело ближе к себе.

— Ты специально лишило его сознания, или он упал в обморок сам? — спросила она и сразу же задумалась, почему это так ее интересует.

— Взяв его за кисть, я ввело ему снотворное. Но на самом деле он был близок к нервному срыву и вполне мог потерять сознание и сам. Таким образом я дал ему возможность, очнувшись, излить раздражение за то, что я усыпило его, одновременно избавив от стыда за то, что он мог продемонстрировать свою слабость у тебя на глазах.

Лилит кивнула.

— Благодарю тебя.

— Кто такой «пидор»? — спросило оно.

Она объяснила ему.

— Но он не относится к числу таких людей, и они знают это. Они знают, что он спит с тобой.

— Да, это так. Но у них так же есть подобные сомнения и на мой счет, я слышала.

— Никто из них не верит своим словам.

— И тем не менее.

— Веди их за собой, Лилит — только так ты сможешь быть им полезной. Помоги нам, потому что мы так же, как и ты, хотим, чтобы как можно больше из их числа вернулось обратно на Землю.

Она смотрела на Никани целую минуту, чувствуя на душе только страх и пустоту. В его голосе слышалась откровенность, хотя и не в этом сейчас было дело. Как она может стать лидером людей, которые видят в ней сообщника своих тюремщиков? На определенной ступени лидеру приходится доверять им свою жизнь. Но все, что до сих пор она делала у них на глазах, лишь подтверждало правоту ее слов, ставило под сомнение не только вероятность того, что эти люди захотят идти за ней, но и вообще их веру в то, что она является таким же, как они, человеком.

Она уселась по-турецки на пол и первую минуту просто смотрела в пустоту, но постепенно ее взгляд сосредоточился на кровати, где Никани держал в объятиях Джозефа. И тот и другой не двигались с места, хотя ее слух улавливал отчетливое дыхание Джозефа. Потом он протяжно и глубоко вздохнул. Неужели он приходит в себя? Значит, он уже получил урок, который в конце концов преподают людям все взрослые оолой? Слишком многое ему пришлось испытать за один день.

— Лилит?

Она вскочила на ноги. Ее звали и Никани и Джозеф одновременно, хотя было ясно, что только Никани сохраняло достаточно ясного разума, чтобы сознательно обращаться к ней. Но Джозеф, усыпленный и нервные связи которого были в большой степени связаны с оолой, в результате чего все, что бы ни происходило вокруг него, было словно скрыто пеленой, в том числе и то, что говорило или делало Никани, тоже говорил. Никани не обращало на это никакого внимания.

— Я изменило его и немного увеличило его силу, поэтому ты должна будешь посоветовать ему налечь на гимнастику, чтобы быстрее развить свои возможности. Теперь труднее будет причинить ему вред, его раны будут быстрее заживать, у него появится больше шансов выжить, в том числе он сможет пережить теперь многие раны, от которых мог погибнуть раньше.

Сам не осознавая того, Джозеф повторял в унисон то, что говорило Никани.

— Прекрати это! — выкрикнула Лилит.

Никани разъединило нервные связи с Джозефом.

— Приляг сюда с нами, — сказало оно, и Джозеф уже не вторил ему. — Почему бы тебе не побыть с твоим другом?

Лилит подумала, что на свете не может быть ничего более соблазнительного, чем оолой, говорящее вот так, особым тоном, о вещах также особого рода. Четко осознавая свои действия и уже не управляя собой, она поднялась и шагнула к кровати. Потом остановилась, глядя на пару — человек и оолой. Дыхание Джозефа теперь напоминало тихое похрапывание и он, похоже, преспокойно спал, прижавшись к Никани, точно так же, как спал по утрам, когда Лилит просыпалась раньше и подолгу рассматривала его спящего. Она не могла противиться приглашению Никани — и не стала бы утверждать, что способна на это, ни перед самой собой, ни перед кем-то другим — да и не хотела противиться. Никани и Джозеф сейчас означали для нее такую высочайшую степень единения, на которую не был способен никто из людей. Никани тоже это знало и тоже желало этого. Быть может именно по этой причине с оанкали остался Поль Титус, подумала она. Блаженство заставило Поля забыть о покинутой Земле и погибших родственниках.

Сжав кулаки, она сделала шаг назад.

— Мне это не поможет, — ответила она. — Когда тебя не будет рядом, от этого будет только хуже.

Сняв одну из чувственных рук с талии Джозефа, Никани протянуло ее к Лилит.