Читаем Рассказы полностью

"Моих ста пятидесяти да ее ста думаешь хватит нам с женой и двумя детьми?" спрашивал меня Леша, и я ему ответил напрямую, чего темнить в атмосфере гласности, что, конечно же, нет, и что обязательно загнутся к весне. Детишки первыми кончатся, понятное дело -- сперва младшенький, после старшенькая. Мать обезумеет, кинется на теплый еще трупик, начнет его терзать и грызть . . .Тут Леша и даст ей по голове камнем, достав его слабеющей рукой из бочки с квашеной капустою, которую они съели еще до Нового года. Ну, 31 декабря еще было чем заторнуть водяру, всего бутылка и была, между прочим, какая там пьянка, одна тоска, а остальную водку. полагающуюся по талонам, супруги распили , не утерпев с горя от такой жизни, еще раньше,

Что б среди прочего заглушить хоть как то страшный голод, даже детушкам наливали по чуть-чуть, а что делать--- ведь плачут сутками , бедненькие. Сначала хоть картошечка была, выручала, не говоря уже о мясе, которого не было с того октября, когда мы сошлись с Лешей в ожидании машины с капустой.

"А помнишь Эмануэлу?" вспомнил он видео-хит про французскую эротоманку.

Как же я не помнил. Мы живо обсосали особенно смачные сцены из популярного сериала, который смотрели, когда пожрать еще было более-менее вволю. У меня, например, некоторые вкусные эпизоды женского онанизма, лесбоса, или совращения малолетних девочек взрослыми женщинами навеки ассоциировались теперь с мясом по-еврейски . цыплятами гриль, котлетами по-киевски, люля-кебаб. . И все это под хорошее марочное вино и водку, 0, мы часами смотрели эти секс-фильмы и жрали, жрали, чревоугодники, до икоты, поноса или наоборот запора. Вот теперь и пришла пора расплачиваться.

"Помнишь Сад радости в третьей серии? Эти групповушки, когда можно брать любую бабу, какую схватишь и драть ее драть, сучку. Жалко, что у нас нет борделей,- "расстраивался Леша.

"Ничего, -"утешал я его, как мог, "скинут большевиков, все будет нормально с сексом, вот увидишь, как в Венгрии . Да и с мясом тоже, кстати. У них там, знаешь, сейчас есть услуги -- например, в такси включают счетчик и пошел ее катать, шлюху, как хочешь, а она должна исполнять любое твое желание. А в перерывах какая угодно фирменная жратва -- пицца, гамбургеры, хот-доги всякие.

Леша мечтательно улыбался усатой половиной рожи из-под натянутой чуть не до носа красной шапочки. На солнышке приятно расслабится и совсем не хочется думать о зиме и ее ужасных последствиях -- прямом людоедстве в ряде случаев.

Курили Астру, которую теперь покупали у цыган за два пятьдесят пачка. Был случай недавно в нашем подъезде вечером. Мальчишка ПТУшник попросил у пенсионера и ветерана дяди Коли, который курил перед сном на воздухе, сигаретку, а дед по привычки послал пацана на хуй. Тот и пошел, вернее, побежал да же вверх по лестнице к себе домой и скоро вернулся уже с молоточком. да так дал старому жлобу, с его точки зрения, по темечку, что тот тут же умер на месте, не приходя в сознание.

"Помнишь мою первую жену ?"- спросил Леша задумчиво, в то время как младшенький, Ленина копия, не подозревая о своей горькой участи в проклятое зим нее время, весело катал тачку, в которую потом при распределении, увы, не попало большое количество кочанов. Как обычно у нас, победили самые наглые, крикливые и тупые. Здоровое большинство, так сказать. Не говоря о депутатах, конечно, которые как начальство хапнули себе львиную долю. Ну, а мы с Лехой, размягченные сексуальными воспоминаниями недалекого прошлого, пролетели мимо кассы. Ему еще достались несколько кочанов, а мне вообще ноль.

"Красивая у тебя баба была, я отлично помню, "сказал я, имея в виду его первую жену, припоминая с трудом сквозь винный дурман шапочного знакомства ее чувственное личико, черные как смоль волосы, упругий высокий зад и весь вообще жантильный, слегка жеманный вид в отличном по тем временах прикиде --кожаный плащ и высокие итальянские сапоги. Вот все, что я запомнил. Она куда- то тащила Лешу, который хотел продолжить: вина то было море и очень дешевого, но не умел сопротивляться, не мог как следует показать перед шкурой мужской характер. А еще офицер. Я ж был тогда неслабо парализован убойной бормотушной дозой и не смог задержать товарища, отбить его от агрессивной женщины. Да и хуй с ним, самому больше досталось.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Жизнь за жильё
Жизнь за жильё

1994 год. После продажи квартир в центре Санкт-Петербурга исчезают бывшие владельцы жилья. Районные отделы милиции не могут возбудить уголовное дело — нет состава преступления. Собственники продают квартиры, добровольно освобождают жилые помещения и теряются в неизвестном направлении.Старые законы РСФСР не действуют, Уголовный Кодекс РФ пока не разработан. Следы «потеряшек» тянутся на окраину Ленинградской области. Появляются первые трупы. Людей лишают жизни ради квадратных метров…Старший следователь городской прокуратуры выходит с предложением в Управление Уголовного Розыска о внедрении оперативного сотрудника в преступную банду.События и имена придуманы автором, некоторые вещи приукрашены, некоторые преувеличены. И многое хорошее из воспоминаний детства и юности «лихих 90-х» поможет нам сегодня найти опору в свалившейся вдруг социальной депрессии экономического кризиса эпохи коронавируса…

Роман Тагиров

Детективы / Крутой детектив / Современная русская и зарубежная проза / Криминальные детективы / Триллеры
Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза