Читаем Расология полностью

Нордический ученый характеризовался Ленардом как ученый, способный получать радость как от самого процесса исследования, так и от его экспериментального повторения, служащего выявлению истины. Он отмечал также, что только нордический ученый способен «наслаждаться борьбой с объектом исследования, как и от его экспериментального повторения, служащего выявлению истины». Он отмечал также, что только нордический ученый способен «наслаждаться борьбой с объектом исследования, как и мистерией охоты». Поэтому для нордического ученого наука — это и диалог с природой, и соревнование с действительностью одновременно. В то время, как ненордический ученый в процессе изучения довольствуется лишь постановкой задачи и результатом, а морально-этическое, волевое вторжение в суть бытия у него выпадает.

Интернациональная наука эксплуатирует объект исследований, расовая же стремится придать ему смысл и полезность в контексте существования расы. Бездушный прагматизм, равно как и догматизм, противоречат целям и задачам расовой науки, ибо ее принципы зиждятся на всем необъятном генетическом потенциале познавательной способности предков. Это то, что называется простым русским определением «природная смекалка» и означает, что человек, одаренный ею в процессе познания, способен многократно усиливать личную интуицию генетическим опытом предков, а этот синтез дает эффект трамплина в броске за овладение непознанным.

Именно Филипп Ленард и многие другие ученые Германии первой величины возглавили в 1936 году движение «арийских физиков», направленное на борьбу с тенденциями культурного пессимизма и с «теорией относительности» Эйнштейна — ярким выражением антирасовой науки.

Недаром шведский расолог Гастон Бакман утверждал в той же связи: «Если мерить цивилизацию не абсолютным количеством творческих личностей, а относительным, то чистокровные народы Севера опередят народы всех других стран Европы».

Светило в области физики и также лауреат Нобелевской премии профессор Иоганнес Штарк (1874–1951) опубликовал множество работ по теоретическим основам науки, в том числе и фундаментальную монографию «Национал-социализм и наука» (1934), в которой выдвинул тезис, что только для представителей нордической расы отношение к научному факту имеет самостоятельную психологическую ценность, а не является средством для своекорыстных материалистических спекуляций, как для представителей южных рас, испытывающих неподдельный восторг от бесконечного сидения на шумном и грязном базаре. Психологический тип академического ученого, постигающего красоты и таинства бытия в тиши кабинета, уставленного бюстами предшественников и многочисленными фолиантами, имманентен архетипу представителя именно нордической расы. «Пафос дистанции», как говорил великий Ницше, отождествляется в его понимании не только в общении с людьми, но и с самой природой. И именно из этого пафоса дистанции рождается подлинное уважение к миру, совершенно чуждое азиатских ухищрений и приспособления к окружающей обстановке. Нордический человек творит не ради, а вопреки. Именно расовый инстинкт подсказывает ему, что наивысшее удовольствие состоит в умственной и волевой борьбе с головоломками природы. Не за никчемный металл, но за истину нужно отдать всего себя без остатка. Не за мишуру рукоплесканий и не за дорогой наряд триумфатора творит нордический человек, но за осознание своей внутренней правоты, силы и первенства. Не люди, но Боги — его подлинные соперники. В своем сочинении Иоганнес Штарк указывал: «Способность к наблюдениям и уважение к фактам при полном забвении собственного „я“ — самая характерная черта научной деятельности людей нордического типа. Они испытывают радость и удовлетворение от обретения научных знаний, потому что именно это их интересует. Только под давлением они решаются предать свои открытия гласности, а их пропаганда и коммерческое использование кажутся им деградацией научной работы».

Расолог Рихард Эйхенауэр (1893-?) в книге «Раса и музыка» (1932) сформулировал базовые постулаты расового музыковедения и определил, что психофизиологии нордического человека соответствует гармоническая музыка, а не рваные синкопы негритянского джаза с битьем тамтамов и не занудные завывания тюркской зурны, передающие многовековую печаль кочевников при виде голой пустыни. Симфония как отражение языческой полноты красок бытия максимально содействует надлежащему расовому воспитанию чувств подлинно белого человека. В свою очередь Зигфрид Каднер (1887-?) в книге «Раса и юмор» обосновал расовую принадлежность уже и такой тонкой субстанции. И действительно, не нужно быть особенным расовым психологом, чтобы отличить одесские местечковые анекдоты от английского салонного юмора джентльменов по характерным признакам их рассказчиков.