Читаем Расколотые сны полностью

Лицо Эшли внезапно исказилось, дыхание стало частым и прерывистым. Мужчины в потрясенном молчании наблюдали, как лицо Эшли на глазах стало меняться. Губы сжались, рот превратился в тонкую ниточку, все черты словно растеклись. Перед ними был другой человек! Эшли села прямее и подняла ресницы. Глаза сверкали злобой. Метаморфоза оказалась поистине потрясающей. Неожиданно она начала петь низким чувственным голосом с английским акцентом:

Дэвид не верил собственным ушам.

«Кого это она хочет надуть? Нагло притворяется кем-то другим!»

– Я хотел бы задать вам еще несколько вопросов, Эшли.

Девушка надменно вскинула голову:

– Я не Эшли!

Сейлем обменялся многозначительным взглядом с Дэвидом и вновь обратился к девушке:

– Кто же вы в каком случае, если не Эшли?

– Тони. Тони Прескотт.

«Подумать только, даже глазом не моргнет! Долго еще она собирается разыгрывать этот дурацкий спектакль? Зря теряет время!» Дэвид, во всяком случае, уже все понял.

– Эшли! – окликнул Сейлем.

– Я же сказала: не Эшли, а Тони!

«Она еще и упорствует!»

– Хорошо, Тони. Я хотел бы…

– Меня не интересует, что хотите вы! А я вот желаю выбраться из этой чертовой дыры. Можете вытащить нас отсюда?

– Как сказать, – задумчиво пробормотал доктор Сейлем. – Что вы знаете о…

– О тех убийствах, за которые сцапали мисс Лицемерку? Я могла бы вам кое-что порассказать, да только…

И снова странная необъяснимая перемена. Эшли, казалось, усохла, а лицо смягчилось, стало почти неузнаваемым. Совершенно другой человек!

– Тони, – пропела она с мелодичным итальянским выговором, – успокойся и помолчи.

Дэвид, окончательно сбитый с толку, беспомощно уставился на девушку.

– Тони, – начал было доктор Сейлем.

– Простите, что вмешалась, доктор, – мягко ответила она.

– Кто вы?

– Алетт, Алетт Питерс.

«Господи, да все это происходит на самом деле! Не сон и не игра!»

Он дернул доктора за рукав.

– Это «заместители», так называемые чужеродные «я», – тихо пояснил тот.

– Что?! – в полном недоумении прошептал Дэвид.

– Позже объясню, – отмахнулся Ройс и вновь повернулся к Эшли. – Эшли… то есть Алетт, сколько вас здесь?

– Только Тони и я. Кроме Эшли, разумеется.

– У вас итальянский акцент.

– Совершенно верно. Я родилась в Риме. Вы когда-нибудь бывали в Риме?

– Нет, никогда.

«Просто поверить невозможно, что все это наяву. Уж не сошел ли и я с ума?»

Дэвид тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения.

– Е’ molto bello[15].

– Уверен, что так и есть. А вы знаете Тони?

– Si, naturalmente[16].

– У нее английский акцент.

– Тони родилась в Лондоне.

– Я так и подумал. Алетт, мне хотелось бы больше узнать об убийствах. Можете сказать, кто…

Под взглядами мужчин лицо Алетт словно растаяло, превратившись в другое, жесткое и недоброе. Они поняли, что вернулась Тони.

– Ты зря тратишь на нее время, котик.

Опять английское произношение!

– Алетт ни черта не знает! Будь со мной подобрее, может, я и расколюсь!

– Хорошо, Тони, я постараюсь. У меня всего несколько вопросов…

– Да что ты? Мне надоело тебя слушать. И вообще, я устала. Мисс Тощий Зад всю ночь не давала спать, – демонстративно зевнула Тони. – Я хочу отдохнуть.

– Но, Тони, послушайте, вам придется нам помочь.

– С чего бы это? – ухмыльнулась девушка. – Что хорошего сделала леди Сучка для меня и Алетт? Вечно мешает развлекаться, стоит только расслабиться на всю катушку, она тут как тут! Осточертело мне все это, и она тоже! Ясно, красавчик? – взвизгнула Тони, презрительно кривя губы.

– Пора будить ее, – решил доктор.

– Да. Поскорее, – выдохнул Дэвид, вытирая со лба пот.

Сейлем наклонился к девушке:

– Эшли, Эшли… Все в порядке. Закройте глаза. Веки снова тяжелеют… Вы полностью расслабились. Вам хорошо и тепло… Вы в полной безопасности… Ни о чем не думаете… Просыпайтесь на счет «пять». Один… два…

Эшли пошевелилась. По лицу пробежала легкая судорога. Очередное превращение?!

– Три…

Эшли приподнялась.

– Четыре…

Возвращение души в тело было словно бы физически ощутимым, и впечатления оказались не слишком приятными.

– Пять!

Эшли распахнула глаза и встревоженно огляделась.

– Я чувствую… Кажется, я спала?

Дэвид, окончательно потерявший дар речи, тупо уставился на нее.

– Да, мисс Паттерсон. Именно спали, – согласился доктор Сейлем.

– Я говорила что-нибудь, мистер Сингер? То есть… что-то удалось выяснить?

«Господи, – изумился Дэвид, – она не знает! В самом деле не знает!»

– У вас все получилось, Эшли, – заверил он вслух. – А теперь мне хотелось бы поговорить с доктором Сейлемом наедине.

– Хорошо.

– Еще увидимся, Эшли.

Мужчины не произнесли ни слова, пока надзирательница не увела арестованную. Дэвид рухнул на стул:

– Что… Какого черта вы тут творили?

Доктор тяжело вздохнул:

– За все годы работы никогда не сталкивался с более ярко выраженным случаем.

– Случаем чего?