Читаем Расколотые сны полностью

– Вы когда-нибудь слышали о расщеплении сознания или деперсонализации?

– Что это?

– Состояние, при котором в одном теле могут уживаться несколько совершенно разных личностей. В американской психиатрии эта болезнь известна еще как диссоциативное расстройство личности. Подобные случаи впервые описаны еще два столетия назад. Обычно все начинается в результате перенесенной в детстве психической травмы. Больной старается отсечь неприятные воспоминания и отгораживается от них, придумав себе другое «я». Иногда таких «я» бывает великое множество.

– И все они знают друг друга?

– Иногда. А бывает, что и нет. Тони и Алетт, очевидно, знакомы. Эшли явно не подозревает об их существовании. «Заместители» появляются потому, что свое «я» не в силах вынести моральные терзания и душевную боль. Это своеобразный способ укрыться от действительности. Каждый раз, когда больной переносит очередной шок или потрясение, может родиться на свет новая личность. Такие «я» могут разительно отличаться друг от друга. Некоторые глупы, другие обладают блестящим умом. Они даже говорят на разных языках и имеют противоположные вкусы.

– И… и часто такое бывает?

– Некоторые исследователи утверждают, что один процент населения страдает расщеплением сознания, а в психиатрических лечебницах таких пациентов примерно процентов двадцать.

– Но Эшли казалась совершенно нормальной, – возразил Дэвид.

– Такие люди действительно вполне нормальны, пока на сцену не выходит очередное чужеродное «я». Они работают, воспитывают детей, женятся, выходят замуж, словом, ведут совершенно обычную жизнь, но подмена может совершиться в любую минуту. Чужеродное «я» становится хозяином организма на час, день или даже несколько недель, и тогда человек может на время потерять память, ощущение времени, совершать странные поступки, до которых в жизни не додумался бы в нормальном состоянии.

– Поэтому Эшли и не подозревает, что творят ее «заместители»?

– Совершенно верно.

Дэвид ошеломленно покачал головой.

– Наиболее известный случай расщепления сознания, описанный во всех учебниках, – это Брайди Мерфи. Именно этот пациент впервые привлек внимание широкой общественности к почти неизвестному заболеванию. Подобных историй случалось немало, но ни одна не стала такой убедительной или общеизвестной.

– Это кажется просто невероятным.

– Этот предмет занимает меня довольно давно. Существует определенный набор постоянных симптомов, которые почти никогда не меняются. Например, чужеродные «я» обычно используют те же инициалы, что и у личности-«хозяина»: Эшли Паттерсон, Алетт Питерс, Тони Прескотт[17].

– Тони? – удивился Дэвид, но тут же понял. – Антуанетт!

– Верно. Вы же слышали выражение «второе я».

– Разумеется.

– В каком-то смысле у нас у всех есть эти «вторые я». Иногда добрый человек способен совершить жестокий поступок и наоборот. Нет пределов широчайшему диапазону человеческих эмоций. «Доктор Джекил и мистер Хайд»[18] всего лишь выдумка автора, но основана на факте.

– И если Эшли совершила убийства…

– Она ничего о них не знает. Все это творили ее чужеродные «я».

– Господи! Как мне объяснить это суду?!

Доктор Сейлем с любопытством воззрился на Дэвида:

– Мне показалось, что вы сказали, будто подыщете ей защитника.

– Да, но теперь я уже ничего не понимаю. Кажется, и у меня начинается расщепление личности. Послушайте, доктор, это излечимо?

– В большинстве случаев.

– И что происходит потом?

Доктор болезненно поморщился:

– Процент самоубийств достаточно высок.

– Но Эшли, конечно, ничего об этом не знает?

– Конечно.

– Вы… вы собираетесь ей рассказать?

– Естественно.

– Нет! – дико завопила Эшли и прижалась к стене, закрыв руками лицо. – Этого не может быть! Вы лжете!

– Успокойтесь, Эшли, все так и есть, – уговаривал доктор. – Придется смириться с реальностью. Я уже объяснял: в том, что произошло, нет вашей вины. Я…

– Не подходите!

– Никто не причинит вам зла.

– Я хочу умереть! Дайте мне яда! Не могу больше жить! – расплакалась девушка.

– Немедленно дайте ей успокоительное, – велел доктор надзирательнице, – и поставьте за дверью круглосуточную охрану. Как бы она не покончила с собой!

Прямо из тюрьмы Дэвид позвонил доктору Паттерсону.

– Мне нужно поговорить с вами, – выпалил он, не потрудившись поздороваться.

– Я ждал вашего звонка, Дэвид. Вы видели Эшли?

– К сожалению. Где мы можем встретиться?

– Я буду у себя. Приезжайте.

На обратном пути Дэвид каким-то чудом не попал в аварию, потому что думал лишь о том, как развязаться со всей этой истории. Ни в коем случае нельзя браться за дело Паттерсон – слишком многое поставлено на карту. Придется все-таки найти ей хорошего защитника и раз и навсегда покончить с этим.

Не успел Дэвид переступить порог кабинета доктора Паттерсона, как тот бросился навстречу:

– Что с Эшли?

– Ничего особенного.

– Вы скрываете что-то?

Как ответить на подобный вопрос?!

Дэвид судорожно втянул в легкие воздух:

– Вы слышали когда-нибудь о расщеплении сознания? От так называемой деперсонализации?

– Смутно припоминаю… – нахмурился Паттерсон.