Койот с неким мрачным предчувствием заметил еще кое-что. Когда совет закончился, несколько подростков, еще не посвященных в воины, с восхищением окружили тех, с раскрашенными лицами. К своему великому огорчению, Койот увидел, что среди этих глупых обожателей — сын Верного Глаза, одного из тех, кого назвали трусом.

Ничем хорошим это кончиться не могло.

Глава 3

Некоторое время казалось, что юные нарушители притихли и подчинились. Барсук и его друзья самым тщательным образом испрашивали положенного одобрения шамана прежде, чем отправиться на охоту. Разумеется, провидение было к ним благосклонно. На охоте им сопутствовал успех, и в их жилищах не знали нужды.

Старшие воины немного успокоились. Даже Снимающий Голову надеялся, что смутьяны — это просто юнцы с бьющей через край энергией, которые теперь вернулись на верный путь.

Койота, однако, продолжали мучить сомнения. Кое-что ему не нравилось, и он, кроме всего прочего, хорошо знал человеческую природу. Те, кто не отличался проницательностью, видели в этом маленьком человечке объект для шуток. Более умные знали, кто он на самом деле. Койота, с его проницательностью и остроумием, всегда уважали вожди на совете. За обезоруживающим, лающим смехом, немного похожим на голос койота, за что воин и получил свое имя, скрывался поистине самый лучший стратег в клане. Как заметил однажды старый мудрый Белый Бизон, Койот умел управлять другими так, что они этого даже не замечали.

И вот сейчас Койота тревожили эти юнцы. Правда, внешне они подчинились новым правилам, но в их поведении было кое-что подозрительное. На охоту они всегда ходили собственной группой. Конечно, мужчина обычно охотится с друзьями. В этом нет ничего плохого. Но чтобы каждый раз? Койот заметил, что члены компании, организовавшейся вокруг Барсука, раз за разом отвергали приглашения поохотиться с другими воинами клана. В сущности, со временем группа юных сторонников Барсука, похоже, становилась все более сплоченной.

«Почти замкнутой», — думал Койот. Тем не менее они не нарушали правил совета. Закон неукоснительно соблюдался, и принуждения со стороны Лучников не требовалось.

Кое-что все же раздражало и вызывало беспокойство. Члены группы Барсука продолжали раскрашивать себя кровью после каждой успешной охоты. Стало уже привычным видеть молодых мужчин, возвращающихся с охоты на бизонов, с лицами, измазанными темно-красным. Их песни, славящие успех, всегда были громкими и заносчивыми, полными бахвальства. Некоторые люди насмешливо называли юнцов «кровавыми».

Как ни странно, но им понравилось это имя. Так же как их лидер принял унизительное имя Барсук, так теперь его группа с гордостью называла себя Кровавыми.

Кое-кто из старших старался убедить себя, что эта группка молодежи попросту придерживается испытанных временем ритуалов предков. Койот подозревал нечто другое. Он полагал, что напоказ выставляется только внешняя часть ритуала; существует и другая — тайная. Слишком уж легко сдались бунтовщики. И вели они себя не так, как должны бы. Вместо спокойного подчинения — это высокомерие, постоянное и неугомонное честолюбие и самолюбование.

И еще их танцы. Кровавые устраивали празднования после каждой охоты, даже когда для этого не было особых причин. Празднества включали в себя песни и представление событий охоты в лицах, затем танцы, посвященные будущей охоте, и в конце — изображение того самого убийства Крушителей Черепов. Кровавые, казалось, похваляются этим перед остальными соплеменниками. В том, что они снова и снова упоминали о событии, вызвавшем неодобрение совета, был явный вызов.

Койот решил, что должен поговорить с Белым Бизоном. Вместе они найдут подход к Снимающему Голову, если решат, что нужно что-то предпринять. Очень жаль, что вождь, выросший вдалеке отсюда, не замечает подобных тонкостей.

Койот неспешно направился через лагерь к жилищу шамана. Он бросил взгляд в сторону реки. Там, на лугу, воины Серая Цапля и Высокий Олень, сын Койота, занимались с учениками — Кроликами. Койот решил понаблюдать немного и свернул с тропы к лугу. Высокий Олень помахал ему и пошел навстречу.

— Нет, нет, — возразил Койот. — Продолжайте.

Высокий Олень покачал головой.

— Мы уже почти закончили, — сказал он. — Подожди меня немного.

Самые младшие упражнялись в метании палок и в стрельбе из лука. Те, кто постарше, сидя верхом, учились управляться с копьем под руководством Серой Цапли. Койот наблюдал, как маленький воин ловко подскакал к сплетенной из ивовых прутьев мишени и умело пронзил ее копьем. Кажется, совсем недавно Койот впервые увидел, как таким способом убивать бизона. Снимающий Голову был тогда чужаком, и его власть над лошадью казалась почти чудом. Теперь каждый юноша из их клана обучался этому волшебству. Айээ, порой кажется, что всегда было так.

Высокий Олень отпустил своих юных подопечных и вернулся туда, где сидел его отец.

— Все хорошо, сын?

Молодой воин присел на корточки и пожал плечами.

— Достаточно хорошо, — ответил он неопределенно. Что-то беспокоило его.

Койот молча ждал.