Молодой человек одновременно с ужасом и восхищением смотрел ей вслед. Главное поручение фараона было выполнено: налажен надёжный контакт с принцессой Арианной. Но это стоило Риб-адди нескольких седых волос, которые он обнаружил у себя на следующий день, смотрясь в полированное бронзовое зеркало.

Глава 2

1

На пятый год своего правления, в четвёртый месяц Всходов, рано утром двадцать пятого дня повелитель Египта, Рамсес Второй выступил из пограничной крепости Чара на крайнем северо-востоке страны, чтобы повергнуть в прах презренного врага, хеттского царя Муваталли и расширить границы державы, как приказал отец великого фараона, всемогущий бог Амон-Ра. Сплошной поток воинов хлынул по узкой дороге, идущей на северо-восток вдоль побережья. Слева морские волны лизали бесконечные песчаные пляжи, на ровной поверхности которых лежали кучки серо-зелёных водорослей, да искорёженные деревянные коряги, принесённые издалека. Справа высились каменистые и песчаные холмы с почти голыми кустиками верблюжьей колючки, астрагала и обычной в этих местах серебристо-зелёной полынью. Изредка попадались хилые рощицы пустынной акации и тамариска, не годившиеся ни на что кроме как на разжигание костров. С моря дул лёгкий прохладный ветерок. Над пустыней он смешивал солоновато-йодистый дух воды и водорослей с густым запахом полыни. Сизое марево стояло над раскалёнными светло-коричневыми скалами, местами покрытыми тёмным марганцовым налётом и жёлтыми песчаными барханами. Войско, изнывая от жары и пыли, медленно двигалось от колодца к колодцу, которые были заботливо выкопаны или очищены от песка по приказу фараона ещё несколько месяцев назад. Сейчас колодцы были полны чистой, прохладной водой.

Рамсес улыбался, глядя, как во время очередного привала его пыльное воинство, переругиваясь, жадно пьёт и наполняет бурдюки водой. Рядом с людьми лошади, ослы, мулы, волы и верблюды жадно глотали воду из широких кожаных ведёрок. Денщику фараона, стройному и проворному Деви пришлось дать по уху одному нахальному копейщику и оттолкнуть лошадиную морду, тянущуюся к желанной влаге, чтобы раньше всех наполнить большой золотой кубок фараона из кожаной бадьи, только что вытащенной на верёвке из сумрачной и прохладной пасти колодца. Деви и сам после этого успел наклониться и сделать несколько глотков холодной, слегка пахнувшей полынью и мокрой буйволиной кожей воды. Но тут его в свою очередь оттолкнула с нетерпеливым ржанием возмущённая лошадь и стала, раздувая бока, пить, отмахиваясь хвостом от слепней и правой задней ногой пытаясь лягнуть настырно лезущих к колодцу пехотинцев.

Сын Амона с удовольствием осушил свой кубок, нисколько не смущаясь тем, что пил воду из общей бадьи почти вместе с гнедой кобылой. На войне, как на войне! Этот закон фараон отлично знал, с детских лет привыкая к походному быту. Вообще-то в египетском войске лошади ценились намного выше людей. Ведь главной силой на поле боя были именно колесницы. От быстроты и мощи удара колесничного войска зависел обычно исход будущего сражения. А что можно ждать от заморённых лошадей? Поэтому-то на привалах поили и кормили прежде всего их, а потом уже людей. Недаром за боевого коня давали не меньше трёх здоровых и сильных рабов. Лошади, как очень умные животные, чувствовали бережное и даже любовное к ним отношение и не очень-то церемонились с пехотой, тем более, что их хозяева, надменные колесничие считали себя цветом египетского воинства. Это отношение к своей значительности передалось и их четвероногим друзьям. Оттого-то Рамсес, как и все колесничие в его войске, самолично проверил, как напоили его мощных и красивых белых скакунов, а потом уже уселся на раскладной стульчик отдохнуть под широкий светлый зонтик, который держал широкоплечий нубиец, а с двух сторон от фараона высшие сановники его двора стали усердно орудовать опахалами из страусиных перьев. Хотя эти вельможи сами только что соскочили с колесниц и все были в поту и пыли, успев только сделать по глотку воды, но они ни за что на свете не передоверили бы почётного права стоять рядом со своим божественным владыкой. Ведь это была высокая и очень прибыльная должность — носитель опахала с правой или с левой стороны от царя. Многие придворные из родовитейших семей Южного и Северного Египта готовы были отдать, что угодно, за честь прислуживать сыну Амона.